Там матушка всем убежище давала… Наших-то никого и не было, просто перепуганный народ набежал, бабуси одни — молиться пришли, не могли смотреть на все это… Может, среди них и такие и были, которые то ли нашептывали, то ли гадали — да сам знаешь, у половины бабок рядом с молитвенником тетрадочка с заговорами… Ну, «чистильщики» и потребовали выдать всех колдунов. Иначе пригрезились попросту всех спалить… Прямо с храмом… А знаешь, кто их привел? Тоже ведь батюшка! С хоругвью шел! Знаю я его, и видел даже, только не помню, где он служил. Отец Роман… как только и что повернулось у него, а?!
— Погоди, погоди, дай вспомнить… отец Роман… — тренированная память ведуна лихорадочно выискивала что-то важное, но отложенное. Что-то как раз… — Есть, вспомнил! Он же у ментов был! Тот самый, что ли?!
— Тот, — кивнул рыжебородый. — Видишь, до чего дошел… Ну а потом… — отец Игорь зажмурился и скрипнул зубами. Потом проговорил, не открывая глаз: — Духовник монастырский их вышел увещевать, тезка твой, отец Александр. Ему под восемьдесят было, он у нас в городе чуть ли не с войны служил. Вышел с иконой, Романа усовестить попробовал, пошел к нему через толпу… и тут его сзади топором… прямо по седине… — рыжий священник не выдержал, из-под стиснутых век потекли слезы. Сглотнул один комок, другой, отдышался, выдавил из себя: — Как он упал, отшатнулись все от него. Я гляжу — некоторые и сами не поймут, что они и где делают. Как впервые увидели. Человек десять в толпе еще шумели, даже в воздух пальнули пару раз. А все остальные — как-то боком да в сторонку… так через батюшку ни один и не смог переступить. А отец Роман все пятился, пятился, крестился, потом к нему двое подошли и увели под руки… Ну вот и… Сегодня, как увидел этих, так прямо перед глазами и встало — как батюшка идет, а потом у него кровь из головы и прямо на икону…
Помолчали немного. Один никак не мог отдышаться, второй вспоминал свое — почти такое же. Вот они и до России докатились, погромы… Все то же, как и не было полутора десятков лет — и толпа идет, куда покажут, и военные зубами скрипят, потому что приказ у них — не вмешиваться… Вот только кому на этот раз выгодно? И что именно?
— Ладно, Игорь, давай дальше жить, авось и это переживем, — Александр еще раз оглядел поле — точнее, улицу — недавнего боя. Поморщился от накатившей волны гари. — Слушай, чем вы бэтээры подбили?
— А, это… — рыжебородый очнулся, утер слезы серым рукавом. — Это не чем, это кто. Пойдем, покажу. Удивишься, это точно… Пошли к сельсовету, там сейчас наши собираются, кто остался еще.
На лавочке возле украшенного трехцветным флагом дома сидела… Александр сначала не поверил своим глазам. Проморгался. Для верности посмотрел верхним зрением — девушка и не думала прятать свои чувства.






