Из-за порывов ветра казалось, что самолет летит боком, и я из всех сил старался удержать его на нужном курсе. Хотя, впрочем, так оно на самом деле и было.
— Глиссада, — скомандовал Назимов и немного уменьшил обороты нашего единственного многострадального двигателя.
— Хорошо, — я немного отдал от себя штурвал, и самолет охотно посыпался вниз. К земле. В этот момент опять появились дрампиры.
«Дениска! Как ты там? — позвал я Даблваня через Сумрак».
— Как тебе с таким сопровождением? — как ни в чем не бывало, спросил я Михаила Ивановича. — Летал?
«Денис!».
— Да ну тебя к черту!
— Зачем же так далеко? — засмеялся я. — Вон они рядом летают. Посмотри, — и показал на почти отвесно пикирующих в нашу сторону дрампиров.
Было хорошо видно, как вибрируют под напором ветра кожистые складки их крыльев.
«Дениска? Ты живой?».
— Ну, чисто «юнкерсы», — сказал, разглядывая их Назимов. — Что делать-то будем?
Я отметил про себя, что Миша немного успокоился и сказал:
— Вниз нельзя. В стороны тоже. Можно вверх, но с одним движком не сможем. Или сможем, как полагаешь?
Назимов пожал плечами, не отрывая взгляда от приборов:
— Не уверен. Скорость двести. Ох, как болтает!
«Денис! Отзовись!».
В этот момент нас настигли дрампиры и распахнулась дверь в багажный отсек. Однако опять повезло. Нежити не учли огромной скорости пикирования и, пронзив в Сумраке фюзеляж самолета, вылетели с противоположной стороны, так и не попав внутрь. Я обернулся. На пороге пошатываясь, стоял Инквизитор.
— Скоро посадка? — оглядываясь через плечо, крикнул он.
— Скоро. Где Денис?
— Оборотень ваш? Вон он лежит. В крови весь. Двоих я замочил, но в самолете есть еще пара кровососов. Я постараюсь их сдержать до посадки. А там наши вмешаются! — ответил он и снова исчез, захлопнув дверь.
— Скорость двести. Устойчива. Высота сто двадцать. Вертикальная сильно плавает, метр-полтора. Скоро надо будет искать полосу, но, ни черта не видно, — как диктор прокомментировал происходящее с самолетом Назимов. — С кем это ты разговариваешь?
— Сам с собой, — процедил я сквозь зубы, пытаясь справиться со сносом самолета.
Его неудержимо тащило вправо. Мало того, что сильный ветер слева, да еще неработающий двигатель. Педалей явно не хватало. Хорошо, что нежить несильна в магии. Могли бы и второй двигатель остановить. Впрочем, тогда пострадала бы лёжка. А они этого допустить, судя по всему, не могут.
Кое-как, справившись со сносом, мы общими усилиями подобрали, наконец, необходимые обороты двигателя и положение рулей. Теперь, по науке, ничего нельзя было менять.






