ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вашему вниманию предлагается новое произведение о мире Иных, мире Дозоров. Название «Секретный Дозор» в полной мере отражает сюжет книги. Кроме уже знакомых Вам по прекрасным произведениям С. В. Лу... Пролог Строго конфиденциально. Только для нижепоименованного лица. Объединенной Всемирной инквизиции Великому инквизитору Д О Н О С № 17/1989 22 июня 1989 года США округ Колумбия Вашингтон Пентагон Источник: агент (Иной) «Волкулак» На основании Вашего запроса от 12.09.1908, проводя анализ текущей переписки поднадзорного ведомства нижайше доношу: в период с 07 по 08 мая сего года на территории Южно-Африканской республики (пустыня Калахари, 80 миль южнее границы с Ботсваной) зафиксировано санкционированное боевое применение экспериментальной лазерной пушки «Тор-2», установленной на истребителе-перехватчике «Мираж», ВВС ЮАР (пилот капитан Гоосен). В результате произведенных пилотом трех выстрелов был сбит неопознанный летающий объект (НЛО). К поисково-спасательным работам были привлечены специалисты поднадзорного ведомства и НАСА, которыми был обнаружен частично разрушенный летательный аппарат внеземного происхождения. Экипаж, состоящий из двух существ, имевших повреждения несовместимые с жизнью был эвакуирован в США, на территорию базы ВВС «Зона 51» вместе с летательным аппаратом. Во время контакта с существами внеземного происхождения была получена информация аналогичная информации 1950 года (см. № 29/1949 и № 03/1950 источник «Домовой»). Сбитый, над территорией ЮАР НЛО являлся спасательным ботом, предназначенным для эвакуации внеземных существ после катастрофы 1947 года. В результате акции 07–08 мая 1989 года в точности повторилась ситуация 1947 года, когда вступившее в контакт с людьми инопланетное существо погибло, предварительно информировав о вызове спасательного бота. В настоящее время, после гибели второго летательного аппарата внеземлян и насильственной смерти их

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Судя по положению директорных стрелок, наш «Антонов» со скоростью около двухсот километров в час, следуя строго по глиссаде медленно, но неумолимо приближался к невидимой пока за снегопадом и сумерками взлетно-посадочной полосе Салехарда.

— Высота сто.

Снова появились дрампиры. Теперь, чувствуя, что их шансы проникнуть в самолет и завладеть лёжкой стремительно уменьшаются пропорционально нашему приближению к порту, они атаковали непрерывно, но в основном промахивались.

Я, потом так и не понял, объяснялось ли это азартом, возникшим в пылу борьбы, если он вообще свойственен нежити, или же непривычным видом охоты. Ведь вместо людей или себе подобных в этот раз дрампиры атаковали самолет. Бездушную железяку и к тому же в воздухе. А любому Иному известно, что летуны кровососы неважные. Не их это среда, воздух.

Как бы то ни было, но мы не имели возможности уклоняться. Любое рассогласование с таким трудом собранных в кучу стрелок, в непосредственной близости от земли, неизбежно грозило нам катастрофой. Роясь, словно гигантские насекомые вокруг медленно летящего в пурге самолета, дрампиры то исчезали в ней, то, как призраки возникали вновь, пытаясь пробиться внутрь. И это им удалось, но к счастью только двум из примерно полутора десятков атакующих нежитей. Но ни мне ни Назимову было сейчас не до них. Надеясь, что Инквизитор хотя бы сдержит дрампиров некоторое время, мы полностью сосредоточились на управлении самолетом. Дым от горящего салона разъедал глаза, мешал следить за приборами, но даже форточки открыть было невозможно.

Деваться нам с Михаилом Ивановичем снова было некуда и, хоть внизу мело: снежная круговерть плюс сильный боковой ветер, заодно с болтанкой, надо было садиться. С одним двигателем мы вряд ли смогли уйти на второй круг. Хотя и полосы-то еще не было видно. Я надеялся только на время суток. В стремительно сгущающейся темноте огни полосы должны быть видны в снегопаде гораздо лучше, чем днем, когда, в белой мгле пронизанной солнечным сиянием, вообще ничего не видно.

Не обращая внимая на дрампиров я потел, удерживая стрелки радиокомпасов строго параллельно друг другу, что, как мы надеялись, означало точное выдерживание предпосадочной прямой и створа полосы. Выдерживать-то оно выдерживалось, но угол сноса по этим стрелкам получался двадцать один градус. На такой угол нос «Ан-24» был отвернут вправо от посадочного курса. Так мы и шли на полосу, скрытую в снежной тьме.

— Это какой же боковой ветер! — все удивлялся вполголоса Назимов? — Сейчас скорость где-то сто девяносто-двести километров в час… короче, получается, — он помолчал, прикидывая в уме, — получается, что сносит нас никак не меньше двадцати двух метров в секунду.