— Теперь ты не представляешь опасности, мальчик из хронодыры. Можешь садиться.
— И у меня не будет тифа, рака и этого, как его, пневмо…? — встревоженно спросил Ластик.
— Ты совершенно здоров и никогда больше не заболеешь. У тебя теперь стопроцентная иммунная защита. А что это за грубая хромкобальтовая конструкция у тебя во рту? Неужели настоящие брэкеты?
Во взгляде существа мелькнула искра вялого любопытства. Ластик кивнул.
— Кака-ая прелесть. Музейная вещь, настоящий антиквариат. Можешь мне их подарить?
— Я бы с удовольствием, но мне нужно выпрямить зубы…
— Пустяки.
К лицу Ластика протянулся яркий луч, зубам на секунду стало щекотно, а потом металлические замочки и дужка, тихонько звякнув, сами собой выскользнули изо рта и перепорхнули на ладонь к Магдаитиро.
Ластик провел пальцем по зубам и ахнул — они стали идеально ровными.
— Спасибо за ценный экспонат. Теперь садись.
Человек из будущего подвинулся на сиденье. Усевшись, Ластик с любопытством завертел головой.
— А что это за машина?
— Пылесос. Я регулярно чищу зону от пыли. Мне нравится за ней ухаживать.
Кабина плавно въехала в чрево летательного аппарата. Оказалось, что его днище, снаружи казавшееся непроницаемым, совершенно прозрачно.
Движения Ластик не почувствовал — просто мостовая вдруг начала отдаляться, и десять секунд спустя Красная площадь осталась далеко внизу, а еще через полминуты под ногами развернулся весь огромный город, перерезанный надвое синей полосой реки.
Сверху Москва казалась живой и дышащей — такой, какой ее помнил Ластик. Он смотрел на блестящие под солнцем крыши, на шпили высоток, на переплетение магистралей, и по лицу сами собой текли слезы. Ах, какой это был красивый город!
Был…
Снова началось жужжание, и к пылесосу потянулись искрящиеся пыльные смерчи, исчезая в торчащем из кормы раструбе.
— Ну вот, — сообщило Магдаитиро, — подмели, а теперь сполоснем майским дождиком из дезинфицирующего раствора. Ты любишь радугу?
Шмыгнув носом, Ластик кивнул.
— Я тоже.
Из безоблачного неба на Москву забрызгал веселый, обильный дождь. Крыши засияли еще пуще, река, наоборот, потускнела, а справа одна над другой встали три радуги.
— Я мастер устраивать радуги, — похвасталось существо. — Две у меня получаются всегда, но три — это редкость. Включу-ка трансляцию, чтобы все, кто хочет, могли полюбоваться.
— Так вы тут не один, то есть не одно? — встрепенулся Ластик. — Есть и другие люди?
— Конечно, есть.
Наши,
— добавил человек из будущего, как будто это слово имело какой-то особенный смысл.
Наши
— Пожалуй, доста-аточно. — Магдаитиро нажало кнопочку и дождь прекратился, но радуги все еще висели над стерильно чистым городом. — Летим домой, а то я пропущу время завтрака и опоздаю к началу сериала. И потом, нужно сообщить про тебя
нашим.






