ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Весь мир потрясен сенсационным сообщением Ватикана: всего через три недели Дева Мария явится людям в священном гроте в Лурде и совершит чудесное исцеление. Среди пяти миллионов больных и страждущих... Чудо Ирвин Уоллес Говорят, что чудеса — в прошлом. Шекспир, 1602 г. Времена чудес минули? Времена чудес навечно с нами! Томас Карлайл, 1841 г. Тем, кто верит в Бога, объяснения не нужны; тем, кто не верит в Бога, ничего не объяснишь. Преподобный Джон Лафарж Состояние блаженного восторга длилось в течение часа, и к концу этого времени девочка-провидица проползла на коленях от того места, где молилась, к кусту дикой розы, росшему прямо на скале. Там, собрав все свои силы словно бы для какого-то подвига, она поцеловала землю и, все так же не вставая с колен, вернулась на прежнее место. Ее лицо в последний раз озарилось небесным светом, который стал медленно меркнуть, пока не угас вовсе. Пророчица еще некоторое время продолжала молиться, но теперь это снова была все та же маленькая крестьянская девочка. Наконец Бернадетта поднялась на ноги, подошла к своей матери, и они затерялись в толпе». Взбираясь по склону холма вместе с матерью, Бернадетта вкратце пересказала ей содержание беседы, которая произошла у нее с загадочной дамой. Являясь девочке раньше, дама уже открыла ей две тайны, а сегодня настал черед последней, третьей. Позже, когда переродившийся из циника в праведника Эстрад подружился с Бернадеттой, он спросил ее, что сообщила ей Дева во время своего седьмого явления. «В ответ я услышал,— вспоминал Эстрад,— что открытые ей тайны касались только ее самой, и никого больше. Провидица также сказала, что она не может открыть эти тайны никому, даже своему исповеднику. Любопытные предпринимали многочисленные попытки выведать у девочки содержание трех тайн с помощью хитрости или щедрых посулов, но все они потерпели неудачу. Бернадетта пронесла тайны до могилы, так и не откры

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— И вот теперь, почти сто тридцать лет спустя, эти тайны и впрямь заинтересовали Папу,— проговорил он.

— Да, Ваше Святейшество,— с почтением склонил голову государственный секретарь Ватикана.— Особенно третья, открытая святой Бернадетте во время седьмого явления.

Они находились в просторном, отделанном многочисленными украшениями кабинете Папы на последнем этаже его резиденции в Ватикане. Сидя за своим письменным столом в обтянутом белым атласом кресле с высокой спинкой, Папа Иоанн Павел III устремил взгляд в утопленное в стене окно, обрамленное тяжелыми камчатными шторами с золотым шитьем. Из окна открывался вид на площадь Святого Петра.

— Получается, что теперь нам известны все три тайны Бернадетты? Вы в этом уверены?

— Более чем уверен, Ваше Святейшество,— ответил кардинал.— Все документы, полученные от Лурдской комиссии, вы сейчас держите в руках.

— Они абсолютно достоверны?

— Вы сами в этом убедитесь, Ваше Святейшество. Первые две тайны не представляют для нас особого интереса. Последняя, третья, и вы с этим уже согласились, может иметь колоссальное значение. Остается лишь одно: Ваше Святейшество должны решить, стоит ли открывать ее миру.

Папа задумался.

— Когда я должен принять решение?

— К концу недели, Ваше Святейшество. Лурдская комиссия ожидает ваших указаний относительно того, как ей следует действовать дальше. Через три недели должно начаться Великое национальное паломничество

[1]

.

— Комиссия…— пробормотал себе под нос понтифик.— А что думает по этому поводу сама комиссия?

— Все изложено в этих документах, — ответил кардинал и, поколебавшись, добавил: — От отца Рулана из Лурда я слышал, что большинство входящих в комиссию священнослужителей и все представители торговых кругов выступают за обнародование третьей тайны. Они убеждены, что это заявление в значительной степени поднимет интерес к святым местам и в конечном итоге от этого выиграет не только город, но и весь мир. Остальные члены комиссии — все без исключения духовные лица — либо категорически выступают против обнародования, либо относятся к этой идее с неохотой, опасаясь, что оглашение последней тайны Бернадетты будет иметь негативные последствия для церкви. Однако возглавляющий комиссию епископ Пейрань со всей решительностью заявил мне, что последнее слово в этом споре должно принадлежать вам.

Понтифик понимающе кивнул головой, не сводя глаз с лежащих перед ним документов.

— Я внимательно изучу эти бумаги и вознесу молитвы Господу с просьбой наделить меня мудростью и помочь в принятии верного решения. И безусловно, до конца этой недели, в пятницу, оно станет вам известно.

— Очень хорошо.