ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Весь мир потрясен сенсационным сообщением Ватикана: всего через три недели Дева Мария явится людям в священном гроте в Лурде и совершит чудесное исцеление. Среди пяти миллионов больных и страждущих... Чудо Ирвин Уоллес Говорят, что чудеса — в прошлом. Шекспир, 1602 г. Времена чудес минули? Времена чудес навечно с нами! Томас Карлайл, 1841 г. Тем, кто верит в Бога, объяснения не нужны; тем, кто не верит в Бога, ничего не объяснишь. Преподобный Джон Лафарж Состояние блаженного восторга длилось в течение часа, и к концу этого времени девочка-провидица проползла на коленях от того места, где молилась, к кусту дикой розы, росшему прямо на скале. Там, собрав все свои силы словно бы для какого-то подвига, она поцеловала землю и, все так же не вставая с колен, вернулась на прежнее место. Ее лицо в последний раз озарилось небесным светом, который стал медленно меркнуть, пока не угас вовсе. Пророчица еще некоторое время продолжала молиться, но теперь это снова была все та же маленькая крестьянская девочка. Наконец Бернадетта поднялась на ноги, подошла к своей матери, и они затерялись в толпе». Взбираясь по склону холма вместе с матерью, Бернадетта вкратце пересказала ей содержание беседы, которая произошла у нее с загадочной дамой. Являясь девочке раньше, дама уже открыла ей две тайны, а сегодня настал черед последней, третьей. Позже, когда переродившийся из циника в праведника Эстрад подружился с Бернадеттой, он спросил ее, что сообщила ей Дева во время своего седьмого явления. «В ответ я услышал,— вспоминал Эстрад,— что открытые ей тайны касались только ее самой, и никого больше. Провидица также сказала, что она не может открыть эти тайны никому, даже своему исповеднику. Любопытные предпринимали многочисленные попытки выведать у девочки содержание трех тайн с помощью хитрости или щедрых посулов, но все они потерпели неудачу. Бернадетта пронесла тайны до могилы, так и не откры

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как всем нам известно, с мадемуазель Дюпре случилась очень крупная неприятность. Сообщение о ее убийстве промелькнуло в виде краткой заметки в большинстве парижских газет. Естественно, эта заметка попалась на глаза послу Сарра, и он, следуя инструкции, передал конверт в наше посольство, которое, в свою очередь, переслало его с курьером в Москву.

— Но…

Однако генерал Косов не слушал его. Он был неумолим.

— Ознакомившись с содержимым конверта, заботливо подготовленного вашей французской подругой, мы провели в МВД совещание. Можете считать это заочным слушанием вашего дела, даже судом, если угодно. Было, проведено голосование и принято решение, причем, замечу, единогласно. По поводу ваших немыслимых похождений заседатели пришли к выводу, что ваше психическое состояние недостаточно стабильно для того, чтобы вы могли и далее занимать официальный пост в советском руководстве.

— Но я был болен. Я был вне себя от отчаяния…

— Мы прекрасно осведомлены о том, что вы страдаете мышечной дистрофией. Накануне слушаний было проведено полномасштабное расследование. Но любой советский гражданин, тем более занимающий ответственную должность, обращается в таких случаях к медицинским специалистам, врачам, квалификации которых завидуют даже наши капиталистические противники. И лишь человек с ущербной психикой, душевнобольной, да что там говорить, просто сумасшедший решится пойти на такой шаг, на какой решились вы,— отправиться в Лурд, этот рассадник мракобесия, к так называемой христианской святыне, полной идиотов и одуревших от лекарств искателей иной судьбы, чтобы ползать на коленях перед какой-то пещерой в ожидании эфемерного облика Богородицы, а скорее, какой-нибудь шарлатанки, сулящей чудеса и исцеления. Поэтому вы приговорены к заключению, которое будете отбывать здесь. Да, кстати, вы хотели знать, что это за место. Это — ОПБ-пятнадцать, Особая психиатрическая больница номер пятнадцать на окраине Москвы. И вам предстоит провести в ее стенах остаток своей жизни. А ответственными за ваше лечение будут вот эти трое товарищей: директор учреждения, главный психиатр в звании подполковника и начальник охраны в звании майора.

С этими словами генерал Косов захлопнул свой атташе-кейс.

— Однако в знак признания ваших давних заслуг перед партией и правительством вам будут предоставлены некоторые льготы. Вас будут содержать в палате размером шесть квадратных метров, рассчитанной на двух пациентов, но вы там будете находиться один. А в качестве культурного досуга, благодаря предусмотрительности и чуткости нашего представителя при ООН, вы сможете прочитать новую книгу, только что вышедшую в Нью-Йорке. Вы найдете ее на своей койке. Озаглавлена она «Бернадетта и Мария».