И смысл этого послания был абсолютно ясен: нужно немедленно остановиться, пока ситуация не вышла из-под контроля.
Я наскоро принял душ, оделся и помчался вниз, чтобы позавтракать со всеми в кафе. Но там я увидел только Рауля. Младшего уже отправили в школу. Амандина и Роза ушли по своим делам.
Я взглянул на кошку, жившую при бистро. Вид у нее был совершенно невозмутимый. Тот самый тип кошки, которая все знает и понимает и нежится в своем текущем существовании. Вот счастливица! Ее наверняка реинкарнируют в какую-нибудь еще более расслабленную тварь.
Тут в кафе с криками ворвался полицейский. Понять, что он вопит, было нелегко, но скоро стало ясно: «Ваш танатодром громят!»
286. Иудейская философия
Равно как тело человеческое состоит из членов и частей разного ранга, воздействующих друг на друга и взаимно противодействующих с тем, чтобы сформировать цельный организм, так и этот огромный мир построен из иерархии сотворенных вещей, которые, взаимодействуя между собой и противодействуя друг другу, образуют в буквальном смысле единое органическое тело.
«Зогар»
Отрывок из работы Фрэнсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»
287. Атака на крепость «Бют-Шомон»
Это злодеи-любители. Должно быть, Стефания приказала им разрушить наш танатодром. Сквозь окна первого этажа и магазина мы видели, как они крушили все вокруг бейсбольными битами и велосипедными цепями.
Рауль пихнул меня локтем:
— Вместе против дураков?
Эти слова тут же заставили меня погрузиться в прошлое. То самое прошлое, когда мы еще были лучшими друзьями и он до глубины души поразил меня, разогнав сатанистов. Это было трудно, но мы тогда одержали верх. Теперь же победа казалась невозможной. Но видеть, как громят магазин моей матери, как треснувшие стеклянные шары-сувениры истекают своими снежинками, как рвут плакаты с изображениями рая, топчут футболки, пририсовывают к фотографиям Амандины усы и прочие непристойные штуки, — это привело меня в бешенство.
Мы ворвались в распахнутую дверь. Поначалу на нас никто не обратил внимания. Рауль смог даже схватить длинную стальную трубу, на которой раньше висел большой плакат, и сунул ее мне в руки.
Он передал мне эстафетную палочку. Я сразу забыл, как мы злились друг на друга, забыл, что он стал алкоголиком. Я крепко стиснул в руках оружие.
Мы вместе. Вместе против дураков. Вместе против всех и вся.
Рауль тоже схватил трубу. Метров в десяти от нас шуровали двое мародеров. Они были волосатыми, вонючими, в татуировках с черепами, их лица были искажены злобой.
Один из них кромсал ножом карту рая, другой рвал зубами куклы наиболее популярных ангелов.
— А ну стоять! — рявкнул Рауль.
Они опешили от такой наглости. Им казалось, что в этом кротком мире уже никто не осмелится встать на пути их разнузданных рейдов.






