ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Эти господа — летчики-испытатели, которые отправляются на тот свет… Та-на-то-нав-ты. От греческого «танатос» — смерть и «наутис» — мореплаватель. Танатонавты».В жизнь Мишеля Пэнсона — врача-реаним... Танатонавты Бернар Вербер Словарь ТАНАТОНАВТ, сущ. муж. р. (от греч. thanatos — смерть и nautis — мореплаватель). Разведчик смерти. Мне было тогда года четыре. Я тут же спросил, что значит это слово: «У.М.Е.Р.». Мать смутилась и отвела глаза, как в тот раз, когда я поинтересовался, не помогут ли мне от кашля противозачаточные пилюли. — Ну… э-э… «умер» — это значит, что его здесь больше нет. — Все равно что вышел из комнаты? — Не только из комнаты. Из дома, города, страны. — Ага, далекое путешествие? Как на каникулы? — Э-э… нет, не совсем так. Потому что, когда человек умирает, он больше не двигается. — Не двигается, но далеко уезжает? Обалдеть! Как это? Пожалуй, как раз эта неудачная попытка объяснить кончину мясника Дюпона и сохранила во мне любопытство, на котором — гораздо позднее — взошли семена фантазий, посеянных Раулем Разорбаком. Во всяком случае, мне так кажется. Рассказывают, что три месяца спустя, когда пришло известие о том, что умерла моя прабабушка Аглая, я воскликнул: «И она тоже?! Ничего себе, вот уж не думал, что она на это способна!» Рассвирепевший, дико вращающий глазами прадедушка выкрикнул фразу, которую я никогда не забуду: — Ты что, не знаешь? Смерть — самое страшное, что только может случиться! Нет. Этого я не знал. — Ну… я думал, что… — стал мямлить я. — С этим не шутят! — добавил он, вколачивая слова, как гвозди. — Если есть на свете то, с чем никто не шутит, так это смерть! Потом эстафету принял отец. Все они хотели мне втолковать, что смерть — это абсолютное табу. О ней не говорят, не вспоминают, а если и произносят ее имя, то со страхом и почтением. И нельзя упоминать это слово всуе, потому что это, дескать, приносит несчастье. Меня трясли и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И смысл этого послания был абсолютно ясен: нужно немедленно остановиться, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Я наскоро принял душ, оделся и помчался вниз, чтобы позавтракать со всеми в кафе. Но там я увидел только Рауля. Младшего уже отправили в школу. Амандина и Роза ушли по своим делам.

Я взглянул на кошку, жившую при бистро. Вид у нее был совершенно невозмутимый. Тот самый тип кошки, которая все знает и понимает и нежится в своем текущем существовании. Вот счастливица! Ее наверняка реинкарнируют в какую-нибудь еще более расслабленную тварь.

Тут в кафе с криками ворвался полицейский. Понять, что он вопит, было нелегко, но скоро стало ясно: «Ваш танатодром громят!»

286. Иудейская философия

Равно как тело человеческое состоит из членов и частей разного ранга, воздействующих друг на друга и взаимно противодействующих с тем, чтобы сформировать цельный организм, так и этот огромный мир построен из иерархии сотворенных вещей, которые, взаимодействуя между собой и противодействуя друг другу, образуют в буквальном смысле единое органическое тело.

«Зогар»

Отрывок из работы Фрэнсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»

287. Атака на крепость «Бют-Шомон»

Это злодеи-любители. Должно быть, Стефания приказала им разрушить наш танатодром. Сквозь окна первого этажа и магазина мы видели, как они крушили все вокруг бейсбольными битами и велосипедными цепями.

Рауль пихнул меня локтем:

— Вместе против дураков?

Эти слова тут же заставили меня погрузиться в прошлое. То самое прошлое, когда мы еще были лучшими друзьями и он до глубины души поразил меня, разогнав сатанистов. Это было трудно, но мы тогда одержали верх. Теперь же победа казалась невозможной. Но видеть, как громят магазин моей матери, как треснувшие стеклянные шары-сувениры истекают своими снежинками, как рвут плакаты с изображениями рая, топчут футболки, пририсовывают к фотографиям Амандины усы и прочие непристойные штуки, — это привело меня в бешенство.

Мы ворвались в распахнутую дверь. Поначалу на нас никто не обратил внимания. Рауль смог даже схватить длинную стальную трубу, на которой раньше висел большой плакат, и сунул ее мне в руки.

Он передал мне эстафетную палочку. Я сразу забыл, как мы злились друг на друга, забыл, что он стал алкоголиком. Я крепко стиснул в руках оружие.

Мы вместе. Вместе против дураков. Вместе против всех и вся.

Рауль тоже схватил трубу. Метров в десяти от нас шуровали двое мародеров. Они были волосатыми, вонючими, в татуировках с черепами, их лица были искажены злобой.

Один из них кромсал ножом карту рая, другой рвал зубами куклы наиболее популярных ангелов.

— А ну стоять! — рявкнул Рауль.

Они опешили от такой наглости. Им казалось, что в этом кротком мире уже никто не осмелится встать на пути их разнузданных рейдов.