ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Эти господа — летчики-испытатели, которые отправляются на тот свет… Та-на-то-нав-ты. От греческого «танатос» — смерть и «наутис» — мореплаватель. Танатонавты».В жизнь Мишеля Пэнсона — врача-реаним... Танатонавты Бернар Вербер Словарь ТАНАТОНАВТ, сущ. муж. р. (от греч. thanatos — смерть и nautis — мореплаватель). Разведчик смерти. Мне было тогда года четыре. Я тут же спросил, что значит это слово: «У.М.Е.Р.». Мать смутилась и отвела глаза, как в тот раз, когда я поинтересовался, не помогут ли мне от кашля противозачаточные пилюли. — Ну… э-э… «умер» — это значит, что его здесь больше нет. — Все равно что вышел из комнаты? — Не только из комнаты. Из дома, города, страны. — Ага, далекое путешествие? Как на каникулы? — Э-э… нет, не совсем так. Потому что, когда человек умирает, он больше не двигается. — Не двигается, но далеко уезжает? Обалдеть! Как это? Пожалуй, как раз эта неудачная попытка объяснить кончину мясника Дюпона и сохранила во мне любопытство, на котором — гораздо позднее — взошли семена фантазий, посеянных Раулем Разорбаком. Во всяком случае, мне так кажется. Рассказывают, что три месяца спустя, когда пришло известие о том, что умерла моя прабабушка Аглая, я воскликнул: «И она тоже?! Ничего себе, вот уж не думал, что она на это способна!» Рассвирепевший, дико вращающий глазами прадедушка выкрикнул фразу, которую я никогда не забуду: — Ты что, не знаешь? Смерть — самое страшное, что только может случиться! Нет. Этого я не знал. — Ну… я думал, что… — стал мямлить я. — С этим не шутят! — добавил он, вколачивая слова, как гвозди. — Если есть на свете то, с чем никто не шутит, так это смерть! Потом эстафету принял отец. Все они хотели мне втолковать, что смерть — это абсолютное табу. О ней не говорят, не вспоминают, а если и произносят ее имя, то со страхом и почтением. И нельзя упоминать это слово всуе, потому что это, дескать, приносит несчастье. Меня трясли и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Новая Австралия

Бенуа Меркассьер в полном недоумении долго бродил по Елисейским Полям. Он был убежден, что NDE не бывает, а теперь ему поручено найти неопровержимое доказательство обратного. Попросите атеиста проповедовать о существовании Бога или заставьте убежденного вегетарианца рекламировать говядину.

Он отлично знал, почему Люсиндер поручил это дело именно ему. Президент обожал ставить перед своими подчиненными неожиданные задачи. Министрам правой коалиции приходилось внедрять политику левых, сторонникам экологии — превозносить атомную энергетику, протекционистам — следовать курсу свободной внешней торговли…

Президент выделил двести тысяч франков на этот чертов проект «Парадиз», и это абстракцией уже не назовешь. Но доказать, что в момент смерти человек покидает тело и попадает на чудесный континент…

Люсиндер был не первым государственным руководителем, затевавшим необычный проект. Меркассьер вспомнил, что много лет назад, в семидесятых, чудаковатому американскому президенту Джимми Картеру взбрело в голову установить контакт с НЛО. Он железно верил в их существование и объявил о программе по сбору любых свидетельств о них. Можно представить себе выражение лиц ученых, вынужденных слушать этот бред, да еще и по телевизору! Кучу государственных денег ухлопали на строительство гигантских приемопередатчиков для общения с инопланетным разумом. Картер был искренне удивлен, что из этого ничего не вышло!

У Меркассьера был выбор — плясать под дудку президента или отказаться от министерского портфеля, а вместе с ним и от власти. Что ж, тем хуже для ветеранов! Он найдет, как потратить эти двести тысяч франков.

Да, но каким образом? Всякий раз, когда Меркассьер пребывал в сомнениях, он сразу вспоминал о самом лучшем и близком советнике: своей жене Джилл.

Странно, но она ничуть не удивилась, когда он за ужином рассказал о проблеме с NDE. Раскладывая по тарелкам пюре из спаржи, Джилл задумчиво сказала:

— Во-первых, надо составить протокол эксперимента. Придумать опыт, результаты которого дадут ответ на вопрос: «Есть ли что-нибудь после смерти? Да или нет?» С чего ты думаешь начать?

— Понятия не имею, — вздохнул он. — Президент убежден, что пережил NDE!

Джилл сказала:

— Не теряй головы. Чтобы получилось, надо быть уверенным в победе.

— Но нельзя же требовать от меня, чтобы я верил в NDE, — пожаловался Меркассьер. — Это противоречит всему, чему меня учили на факультете естествознания!

Жена оборвала его стенания:

— Ты больше не ученый, ты — политик. Думай как политик, иначе никогда не выпутаешься. Что тебе сказал президент?

— Он утверждает, что видел чудесный континент.

— Чудесный континент? — Джилл нахмурилась. — Странно.