ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Эти господа — летчики-испытатели, которые отправляются на тот свет… Та-на-то-нав-ты. От греческого «танатос» — смерть и «наутис» — мореплаватель. Танатонавты».В жизнь Мишеля Пэнсона — врача-реаним... Танатонавты Бернар Вербер Словарь ТАНАТОНАВТ, сущ. муж. р. (от греч. thanatos — смерть и nautis — мореплаватель). Разведчик смерти. Мне было тогда года четыре. Я тут же спросил, что значит это слово: «У.М.Е.Р.». Мать смутилась и отвела глаза, как в тот раз, когда я поинтересовался, не помогут ли мне от кашля противозачаточные пилюли. — Ну… э-э… «умер» — это значит, что его здесь больше нет. — Все равно что вышел из комнаты? — Не только из комнаты. Из дома, города, страны. — Ага, далекое путешествие? Как на каникулы? — Э-э… нет, не совсем так. Потому что, когда человек умирает, он больше не двигается. — Не двигается, но далеко уезжает? Обалдеть! Как это? Пожалуй, как раз эта неудачная попытка объяснить кончину мясника Дюпона и сохранила во мне любопытство, на котором — гораздо позднее — взошли семена фантазий, посеянных Раулем Разорбаком. Во всяком случае, мне так кажется. Рассказывают, что три месяца спустя, когда пришло известие о том, что умерла моя прабабушка Аглая, я воскликнул: «И она тоже?! Ничего себе, вот уж не думал, что она на это способна!» Рассвирепевший, дико вращающий глазами прадедушка выкрикнул фразу, которую я никогда не забуду: — Ты что, не знаешь? Смерть — самое страшное, что только может случиться! Нет. Этого я не знал. — Ну… я думал, что… — стал мямлить я. — С этим не шутят! — добавил он, вколачивая слова, как гвозди. — Если есть на свете то, с чем никто не шутит, так это смерть! Потом эстафету принял отец. Все они хотели мне втолковать, что смерть — это абсолютное табу. О ней не говорят, не вспоминают, а если и произносят ее имя, то со страхом и почтением. И нельзя упоминать это слово всуе, потому что это, дескать, приносит несчастье. Меня трясли и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Отрывок из работы Фрэнсиса Разорбака «Эта неизвестная смерть»

300. Иудейская мифология

Согласно каббале человеческий плод — великий мудрец. Уже в утробе матери он знает все секреты мира. Но за мгновение до рождения на него снисходит ангел молчания. Он прикладывает к его губам палец и говорит: «Тс-с-с!» С этого момента плод все забывает. Только его подсознание смутно помнит о каких-то «великих тайнах». Именно из-за этого ангельского прикосновения у нас всех есть вмятинка под носом: та самая ложбинка над верхней губой.

Фредди Мейер. Рабочий дневник

301. Решение

Мы все еще перед горой света.

Ни один ангел и не подумал выступить в нашу защиту, ни ради Розы, ни ради Амандины, ни Вийана, ни меня. Все они светились ровным сиянием, показывая, что их решение окончательное и обжалованию не подлежит. Архангел Гавриил вновь взял слово:

— Может быть, позднее, в далеком-предалеком будущем, даже, наверное, через тысячи лет, здесь появятся другие Великие Посвященные, настоящие посвященные, потому что отныне мы не будем принимать туристов. Мы расскажем им о вашей авантюре, и медленно, очень медленно они узнают о вашей разведке.

Слабое утешение! О нас когда-нибудь сочинят новую «Одиссею», библию, роман… И еще неизвестно, что они там напишут! Впрочем, Рауль был прав, считая, что в любом мифе скрыта истина.

— Что вы собираетесь с нами сделать? — поинтересовалась Амандина.

— Пойдете с общим этапом. Как и остальные покойники, не набравшие 600 баллов, вы перевоплотитесь, и ваша новая реинкарнация ничего не будет помнить о прошлой жизни.

Я без остановки твердил про себя: «Я танатонавт, я танатонавт, я танатонавт». Если я достаточно глубоко вобью в свою душу знание о том, что танатонавтика действительно существовала, то, может быть, она хоть что-то вспомнит в следующей жизни.

— Вперед шагом марш, — скомандовал архангел Гавриил. — Вы хотели узнать, что прячется за горой света Последнего суда, не так ли?

И он улыбнулся.

— Еще пара шагов, и узнаете.

— Вы решили нам показать самое дно рая? — восторженно поразилась Роза.

— Да, конечно. Вы ведь теперь не разболтаете на Земле о том, что тут увидите.

Моя жена шагнула вперед как во сне. Даже в это последнее мгновение ее внутренний астроном был счастлив узнать что-то новое. Сейчас она увидит, что там, на изнанке черной дыры.

— Ваша очередь, Мишель.

— Разве меня не будут судить?

— Великих Посвященных не судят. Я уже объяснял это Раулю. Вы еще молоды, всего сто пятьдесят три жизни. Доверьтесь нам, для вас мы подготовили одну весьма симпатичную реинкарнацию.

Я двинулся вперед. Роза с тревогой смотрела на меня.

«Вместе против дураков», — мысленно сказал я ей.

Она бросилась ко мне, и ее эктоплазма надолго завладела моим ртом. Губы ничего не почувствовали, но душа наполнилась нежностью.