ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«…Лица наступающих, хорошо освещенные уличным фонарем, ясно выражали их намерения. Учитывая еще то, что они уже разгорячены кровью из разбитой губы Андрея, до ударов оставалось недолго. Несмотря на си... Бывший Виталий Дёмочка Пролог Это было похоже на приемную комиссию в театральном институте. Виталий никогда не поступал учиться и не знал, как там все происходит в действительности. Но, по его представлениям, которые складывались скорее всего из просмотра старых фильмов, примерно так там все и делалось. Только стол, с сидящими за ним «членами приемной комиссии», был не прямым, а Т-образным. И он не стоял перед их оценивающим взором и не демонстрировал свои способности. Сидя в кресле у стены и перебирая четки, он спокойно отвечал на вопросы сидящих за этим столом продюсеров, которым предложил совместную съемку следующего фильма. — А кто монтировал ваш первый фильм? — спросил один из них, представившийся Андреем Петровичем. — Сам монтировал, — ответил Виталий и, предупреждая множество вопросов по этому поводу, сразу пояснил: — Я знаю обо всех косяках и всех затянутостях. Если где-то слеплено так, значит, по-другому там сделать было нельзя из-за плохих записей. А любую затянутость я могу объяснить, если вам это интересно. Это был мой первый фильм, я преследовал им очень много целей, и любой затянутый диалог что-то значил для меня. — Я понял это в некоторых местах, — кивнул головой другой продюсер, по имени Сергей. — Например, в длинном монологе в кабинете предпринимателя, где вы говорите об отношении общества к бывшим заключенным. Ну, а как вы объясните, к примеру, титры? Они у вас очень долгие. — Здесь вообще все просто, — ответил Виталий. — Платных профессиональных актеров там было совсем немного. А моих друзей, кто когда-то сидел со мной в лагерях и имел какие-то дела, больше ста человек было. Кто-то не дожил до конца съемок, кто-то в тюрьму попал… Я не мог, чтобы их

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наконец она вынула начинающий обмякать член изо рта и стала проводить кончиком языка от его основания до головки.

— Значит, представляем его как Питэра? — глядя на экран переспросил Джон. И на утвердительный кивок друга спросил: «А про того Егора в России скажем?»

— А вот про него скажем, — ответил Уэйн. — Это придаст дополнительный вес нашей информации, и к тому же Россия не в нашей компетенции, пусть сами разбираются.

* * *

Когда Виталий просматривал эти записи в кабинете Андрея, ему сначала показалось, что он все еще спит и все это ему снится. Действие снотворного было еще сильным и многократно усиливало впечатление того, что все это только сон. Но когда он отмотал запись назад и включил снова, щипки уже были не нужны, теперь он начал просыпаться. Осознание реальности происходящих на экране событий подействовало на него как-то странно. Уже не было той щемящей боли в груди, и его легкие ничто не сдавливало, дышал свободно. С удивлением отметив это, он подумал, что вот именно это ему, скорее всего, и нужно было с самого разрыва с ней, чтобы не мучиться и не терзать себя мыслями. Ведь много раз видел ее едущей с кем-то в своей машине и сам, и друзья ему несколько раз говорили, что видели ее тоже. Тогда чувства к ней заставляли его оправдывать и как-нибудь объяснять это и самому себе, и друзьям. А ведь стоило грамотно проследить за ней тогда, и все бы закончилось намного раньше.

Хотя, может, и нет, кто знает? Ведь говорят же, что настоящая любовь приходит только один раз и на всю жизнь. Но тем не менее он бодрился и несколько раз говорил себе: «Ну вот и все. Теперь все будет нормально, можно жить дальше спокойно». Допускал, конечно, мысль о том, что относительно легко перенес все, потому что внутренне уже был готов к этому. Ведь совсем недавно чуть сознание не потерял, когда впервые узнал об этом. Но теперь ему больше хотелось думать о том, что чувства наконец-то пропадают, и если не сразу, то постепенно болезнь его пройдет. А если это пройдет, то 25 тысяч фунтов, потраченные на это лекарство, вполне себя оправдывают. Здоровье дороже.

В конце записи Ирина называла своего молодого любовника «солнышком», так, как когда-то называла его. «Интересно, все женщины, меняя мужчин, называют их одними и теми же словами?» — подумал Виталий и включил обратную перемотку, чтобы посмотреть в третий раз, сделать по своим чувствам контрольный выстрел.

Запись начиналась с того момента, как он сел к ней в машину. Она легонько поцеловала его на ходу. По разговору он был еще совсем ребенком и это забавляло ее. Она игралась с ним, это можно было понять, даже не зная английского языка и не читая перевод на бумаге. Гладила его рукой по ноге и паху, останавливаясь на интимном месте. Потом они остановились, и все началось сначала.