Пока они ехали по освещенным улицам Лондона, запись была чистая, а когда остановились, стало намного хуже.
Но Виталий не собирался предлагать это «кино» центральным каналам, поэтому работой англичан остался доволен, тем более, что ему действительно, казалось, помогло.
В конце пленки, где Ирина уже просто игралась губами и языком с головкой члена Питэра, по крайней мере, он так думал, что Питэра, зашел Андрей. Он тактично оставил Виталия одного в кабинете и ходил где-то по офису фирмы целых два часа, а зайдя и увидев смотрящее на экран уставшее, но спокойное лицо Виталия, он подумал, что на присланной пленке нет ничего серьезного. Виталий даже не выключил запись, когда он зашел в кабинет. Но подойдя и посмотрев на монитор компьютера, на который подавалось изображение, он застыл в недоумении. Еще несколько дней назад его друг был бледным как смерть, только узнав об этом, а тут сидит и спокойно смотрит, как все это происходит. Лишь только усталость или какое-то сонливое выражение было на его лице, больше оно ничем не омрачалось.
— Как тебе? — спросил Виталий усталым, но ровным голосом и кивнул на монитор.
Андрей был настолько ошарашен, что даже не знал, что сказать и продолжал стоять молча уставившись на уже заканчивавшуюся любовную сцену.
— Тебе, вижу, нравится? — повернулся к нему Виталий. — Хочешь, перекручу на начало, посмотришь. Очень интересно. Это-то она умеет и, кажется, даже любит.
— Нет-нет! — наконец опомнился Андрей и отвернулся от монитора. — Я совсем о другом думаю. Я боялся, как бы тут с тобой не случилось чего, в прошлый раз ты так выглядел… А тут…
— Все нормально, — спокойно ответил Виталий, — что не делается, все к лучшему. Я верю в это. Или, по крайней мере, я сумел извлечь выгоду из всех своих жизненных потерь. Даже из тех шести лет, которые отсидел.
— А тут-то ты какую можешь выгоду извлечь? — как-то бездумно спросил Андрей, все еще стоя с открытым ртом.
— Я ее давно уже извлек. Хоть и небольшую, но, как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Вернее, я не хотел этого, но раз уж так получилось… На таких богатеньких шлюшках с бешенством матки можно зарабатывать всем, не только ее лопуху мужу.
Андрей понял, о чем говорил Виталий, и закивал головой. Он все не мог поверить, что так спокойно можно было отнестись к этой пленке и смотрел на него широко открытыми глазами.
— Да не смотри ты меня так, — сказал, взглянув на него, Виталий. — Я же сказал, что я в порядке. Видишь как мало нужно было, чтобы разлюбить эту суку? — он кивнул на монитор, но запись уже закончилась, и он отвернулся и задумчиво посмотрел в окно. Потом встал и, вынув кассету, попрощался с Андреем. — Поеду спать, устал. На, переводи им деньги и поблагодари от меня. Можно сказать, спасли.
Он положил на стол пачку денег и вышел из кабинета.






