— Если бы они хотели напасть, они бы уже давно это сделали!
Может быть, он и прав, но всё же страх от увиденного сковал Ребекке горло.
— Возможно, они всё это время не трогали нас, — сказала Таня, — чтобы мы вышли именно туда, куда им надо.
— Да, чтобы нас спокойно сожрать, — голос Саманты дрожал от страха.
Между тем кулон Ребекки уже почти обжигал шею — так он нагрелся. Она дотронулась до него — и тут же крысиная армия расступилась, образуя узкий коридор, который вёл прямиком к другому концу огромной пещеры.
— Что… что п-п-происходит? — спросила, заикаясь, Саманта.
Вместо ответа Ребекка медленно двинулась вперёд. Том и Таня шли позади, а остальные медлили, — пока с лестницы не прибежала крыса, намереваясь цапнуть Саманту за ногу. И хотя она не укусила, Саманта испуганно завизжала и тут же вместе со своей свитой поспешно присоединилась к Ребекке.
Они медленно шагали по живому коридору. Было жутковато ощущать на себе взгляды тысяч и тысяч крыс, и с каждой минутой страх нарастал. По какой-то причине крысы решили их не трогать, — но долго ли это будет продолжаться?
Они пересекли огромную пещеру и увидели лестницу, круто уходящую вниз. Отдельные ступеньки были очень большими, и по ним приходилось спускаться с большой осторожностью. Немного погодя лестница расширилась и перед ними открылась новая, более просторная пещера, наполненная таким же жутковатым серым светом.
Крысы были и здесь — их, наверное, были миллионы, от них даже пол шевелился, как живой! Кроме этого, вся пещера была завалена мусором: рваные пакеты от кукурузных хлопьев, пустые консервные банки, грязные пластиковые бутылки, картонные коробки, какие-то тряпки, сломанные транзисторные приёмники и обрывки от постеров, колёсные колпаки и смятые банки от кока-колы, пустые коробки из-под пиццы и старые телевизоры без внутренностей — короче говоря, было такое ощущение, что они набрели на огромную подземную свалку. В глубине пещеры высилась целая гора из мусора.
Крысы, шедшие за Самантой, со злобным шипением гнали их вниз.
Как только ребята дошли до конца лестницы, крысы расступились, образовав перед ними живой коридор, ведущий как раз к подножию этой огромной горы мусора. Ребекка охотно сбавила бы темп (да что там — повернулась бы и побежала во все лопатки!), но крысы не давали ей сделать этого, а, наоборот, всё настойчивее теснили её, заставляя идти быстрее.
Наконец они оказались у подножья мусорной кучи — высотой семь-восемь метров, состоящего из невообразимого скопища немыслимых отходов, — и Ребекка остановилась. Осколок зеркала между тем так нагрелся, что обжигал шею, и Ребекке пришлось держать его в руке. Её сердце колотилось так, что чуть не выпрыгивало из груди.






