— Тысяча тысяч, умноженная на тысячу.
— Это миллиард, — подсчитала в уме Ребекка.
Она испугалась этой цифры, но потом поняла, что под этим выражением крыса подразумевает «многие».
— И многие тысячи из вас должны умереть, если вы придёте сюда, — продолжала крыса. — Никому не украсть наших сокровищ!
— Но это же никакие не… — начала было Ребекка, но вовремя прикусила губу и уже спокойнее сказала: — Ты ошибаешься. Всё это… — она снова показала на гору, — не имеет никакой ценности, поверь мне. Никто сюда не придёт, чтобы это у вас отобрать.
— Послушай, у меня галлюцинации или ты действительно разговариваешь с крысой? — раздался сзади насмешливый голос Саманты. — Она совсем, что ли, чокнулась?
— Заткнись, — пробормотал Том, — немедленно!
Ребекка слушала только вполуха. Обычно Саманта действовала ей на нервы, но в данную минуту ей было не до того. У неё были другие заботы, например остаться в живых…
— Ты лжёшь, — шипела крыса. — Все хотят получить наше сокровище. И потому нас убивают.
— Но никто… — начала Ребекка и осеклась, так как вдруг вспомнила о том, что рассказывала Оса.
— Ты говорила, что многие из вас были убиты. А когда это случилось? Давно, не так ли?
— Мы ничего не забываем, — прошептала крыса. — Тысяча тысяч лет, но мы не забыли.
— Наверное, это было всё-таки двадцать лет назад, — пробормотала Ребекка.
— Скажи-ка, о чём ты там всё время болтаешь сама с собой? — язвительным тоном поинтересовалась Саманта.
Ребекка слышала, как Том шумно вздохнул, собираясь обругать Саманту. Она быстро обернулась и жестом попросила их помолчать.
— Оса рассказывала мне, что двадцать лет назад уже было нашествие крыс на Драгенталь, — сказала она. — Тогда они тоже вызвали крысоловов.
— Какой бред! — фыркнула Саманта, но на неё не обратили внимания.
— И что? — спросила Таня.
— Они вспомнили об этом, — серьёзно сказала Ребекка. — Наверное, тогда многих из них уничтожили, и они этого не забыли.
— А теперь… — начал Том.
— …они хотят отомстить, — закончила фразу Таня.
— Но это же сущий бред! — снова завелась Саманта и покрутила пальцем у виска. — Это самая настоящая бредятина!
Её никто не слушал.
Ребекка снова обернулась к крысе. Её мысли лихорадочно метались. В какой-то степени Саманта права: выглядело довольно странно, что она тут стоит и беседует — с кем? — с крысой! — пусть это даже совсем не простая крыса…
— Ты… ты ошибаешься, — проговорила она медленно. — Никто не должен умереть. Никто из вас и… никто из нас.
Крыса молча глядела на Ребекку. Кусочек зеркала, рядом с которым она сидела, вдруг начал дрожать, и кулон, зажатый в руке, стал вдруг невыносимо горячим. И всё же она сжала его ещё крепче.
— Многие мертвы, — продолжала настаивать крыса. — Тысячи тысяч и ещё на тысячу тысяч.
— Но это было давно! — крикнула Ребекка.






