Шэй повела компанию вперед, выбрав наугад одну из бальных башен. Друзья миновали кучку «волосатиков» в париках в виде ульев, вокруг которых роились стаи шмелей — на самом деле это были крошечные магнитные подъемники, как у скайбордов, выкрашенные в черно-желтые полосочки и затейливо размещенные вокруг головы.
— А жужжат неправильно, — отметил Фаусто, но Тэлли заметила, что эти костюмы его впечатлили.
Бенгальские огни у него в волосах догорали, и народ вокруг уже начинал поглядывать на него с недоумением.
Как только друзья вошли в бальную башню, Перис связался с Зейном, и тот сказал, что все «кримы» здесь, наверху.
— Молодец, Шэй, здорово угадала.
Все четверо вошли в кабину лифта вместе с хирургом, трилобитом и двумя подвыпившими хоккеистами, с трудом удерживающимися на скай-коньках.
— Прекрати так психовать, Тэлли-ва, — сказала Шэй, крепко сжав ее плечо. — Примут тебя, не бойся. Ты нравишься Зейну.
Тэлли сумела улыбнуться, гадая, правда ли это. Зейн всегда расспрашивал ее о жизни до операции, но он так со всеми разговаривал — впитывал истории других «кримов», ловил каждое слово, сверкая золотистыми глазами. Неужели он действительно считает Тэлли Янгблад особенной?
Ну, кто-то точно считал ее особенной. Как только двери кабины открылись, Тэлли на глаза попалась фигура в сером костюме, которая тут же затерялась в толпе.
ПРЕСЛЕДОВАТЕЛЬ
Большинство «кримов» явились на бал-маскарад в образе лесорубов, в одежде из шотландки и со здоровенными накладными мышцами. В одной руке каждый «лесоруб» держал бензопилу, а в другой — бокал шампанского. Были в толпе и мясники, и несколько курильщиков с самодельными фальшивыми сигаретами, а еще — девушка-палач в высоком, закрывающем лицо колпаке с прорезями для глаз. Зейн, неплохо знавший историю, нарядился подручным некоего диктатора, не вполне лишенным вкуса. На нем был облегающий черный костюм и потрясающая красная повязка на рукаве. Специально под этот костюм он сделал легкую пластику лица — тонкие губы, впалые щеки, и в итоге стал немного похож на чрезвычайника.
Костюм Периса все подняли на смех. Попытались поджечь Фаусто, но только подпалили несколько прядей его волос. Запах пошел гадостный. А вот костюмы Тэлли и Шэй публику заинтриговали, и вскоре «кримы» окружили девушек. Некоторые боязливо прикасались кончиками пальцев к шерстинкам свитера Тэлли и спрашивали, не колется ли он. Шерсть, конечно, кололась, но Тэлли в ответ качала головой.
Шэй подошла к Зейну и продемонстрировала ему драгоценные камешки в глазах.
— Как думаешь, они мне идут? — спросила она.
— Они тянут на пятьдесят милли-елен,
[3]
— заверил ее Зейн.
Его заявление потрясло всех.






