ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот уже много лет на свете нет некрасивых людей. Ну, если не считать подростков. На шестнадцатый день рождения каждый получает поистине королевский подарок — прекрасную внешность и идеальное здоров... Красивая Скотт Вестерфельд Часть первая Спящая красавица Не забывайте: самые красивые вещи в мире — самые бесполезные. Джон Рёскин, «Камни Венеции», том 1 ПРЕСТУПНИЦА «Что надеть?» — вот самый сложный вопрос, который приходилось решать каждый день. В приглашении в особняк Валентино насчет дресс-кода говорилось: «полуторжественный», и вот как раз приставка «полу-» выглядела загадочно. Это расплывчатое «полу-» оставляло слишком много неопределенностей, совсем как ночь, на которую не назначено ни бала, ни вечеринки. Особенно тяжело в подобных случаях молодым людям. Для них «полуторжественный» дресс-код может означать как пиджак и галстук (правда, с определенными видами воротников можно обойтись и без галстука), так и «все белое и манжеты навыпуск», если дело происходит летом, а также всевозможные фраки, жилеты, сюртуки, килты или ну очень стильные пуловеры. Правда, если подумать, девушкам такая формулировка тоже покоя ни сулила. Последствия могли быть прямо-таки взрывными — впрочем, в Нью-Красотауне любая формулировка приглашения означала безумную суету вечерних сборов. Тэлли больше нравились торжественные балы, на которые полагалось являться в строгих вечерних нарядах — так называемые «белогалстучные» или «черногалстучные». Да, в таком виде чувствуешь себя не очень-то вольготно, так что и веселье на балу не разгорится до тех пор, пока все не напьются, зато нет нужды ломать голову над тем, что же все-таки надеть. — Полуторжественный стиль, полуторжественный… — твердила Тэлли, вновь и вновь обшаривая взглядом свою необъятную гардеробную. Стойки с одеждой выезжали вперед и убирались внутрь, едва поспевая выполнять команды глазной «мыши» Тэлли, наряды бешено раскачивались на п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Поздно завтракать, — буркнула Тэлли и забросила рюкзак за плечо. — В какой стороне у нас край света?

Они долго шли молча, солнце уже перевалило за полдень. В конце концов у Тэлли так заурчало в животе от голода, что пришлось сделать привал. Есть жалкую пародию на мясо у нее не было настроения, так что она приготовила две порции «ВегеРиса».

Эндрю вел себя как щенок, желающий всеми способами угодить хозяйке. Он игриво пытался освоить палочки для еды и отпускал шуточки по поводу собственной неловкости. Но Тэлли никак не могла заставить себя улыбнуться. Пока она ждала его, ушедшего мстить за отца, ее словно сковало льдом.

Конечно, несправедливо было злиться на Эндрю. Возможно, он совершенно не понимал, почему Тэлли так протестует против обычного убийства. Он впитал понятие о поочередной мести с молоком матери. Это было неотъемлемой частью его примитивной жизни, как спанье вповалку и рубка деревьев. Он не находил в этом ничего дурного или необычного, точно так же, как не понимал, до какой степени у нее вызывала отвращения яма, служившая жителям деревни отхожим местом.

Тэлли во многом отличалась от жителей деревни. По крайней мере, хоть это изменилось на протяжении истории человечества. Может быть, еще не все потеряно…

Но ей не очень хотелось говорить об этом с Эндрю, даже не хотелось ему улыбаться.

— А что находится за краем света? — спросила она в конце концов.

Он пожал плечами.

— Ничего.

— Но должно же там быть хоть что-то.

— Мир просто кончается.

— Ты там бывал?

— Конечно. Каждый юноша ходит туда — за год до того, как становится мужчиной.

Тэлли поморщилась. Опять клуб «Только для мальчиков».

— Но как это выглядит? Там широкая река? Или какая-то неприступная скала?

Эндрю покачал головой.

— Нет. Это похоже на лес — такой, как везде. Но это конец. Там такие маленькие человечки, они никого не пускают дальше.

— Маленькие человечки, говоришь?

Тэлли вспомнила старинную карту, висевшую на стене библиотеки в школе для уродцев. Все пустые места там были помечены одной и той же надписью, выполненной вычурными буквами: «Здесь водятся драконы». Возможно, этот край света представлял собой всего лишь линию границы мира, каким его себе представляли сородичи Эндрю. Они просто не были способны видеть дальше, как не могли забыть о кровной мести.

— Ну, для меня-то там мир не заканчивается.

Эндрю пожал плечами.

— Ты — богиня.

— Вот именно. А далеко еще?

Эндрю посмотрел на солнце.

— Мы доберемся туда до темноты.

— Отлично.

Тэлли не хотелось провести еще одну холодную ночь в обнимку с Эндрю Симпсоном Смитом.

В последующие несколько часов никаких признаков близкого присутствия чужаков они не замечали, но почти всю дорогу молчали.