ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вот уже много лет на свете нет некрасивых людей. Ну, если не считать подростков. На шестнадцатый день рождения каждый получает поистине королевский подарок — прекрасную внешность и идеальное здоров... Красивая Скотт Вестерфельд Часть первая Спящая красавица Не забывайте: самые красивые вещи в мире — самые бесполезные. Джон Рёскин, «Камни Венеции», том 1 ПРЕСТУПНИЦА «Что надеть?» — вот самый сложный вопрос, который приходилось решать каждый день. В приглашении в особняк Валентино насчет дресс-кода говорилось: «полуторжественный», и вот как раз приставка «полу-» выглядела загадочно. Это расплывчатое «полу-» оставляло слишком много неопределенностей, совсем как ночь, на которую не назначено ни бала, ни вечеринки. Особенно тяжело в подобных случаях молодым людям. Для них «полуторжественный» дресс-код может означать как пиджак и галстук (правда, с определенными видами воротников можно обойтись и без галстука), так и «все белое и манжеты навыпуск», если дело происходит летом, а также всевозможные фраки, жилеты, сюртуки, килты или ну очень стильные пуловеры. Правда, если подумать, девушкам такая формулировка тоже покоя ни сулила. Последствия могли быть прямо-таки взрывными — впрочем, в Нью-Красотауне любая формулировка приглашения означала безумную суету вечерних сборов. Тэлли больше нравились торжественные балы, на которые полагалось являться в строгих вечерних нарядах — так называемые «белогалстучные» или «черногалстучные». Да, в таком виде чувствуешь себя не очень-то вольготно, так что и веселье на балу не разгорится до тех пор, пока все не напьются, зато нет нужды ломать голову над тем, что же все-таки надеть. — Полуторжественный стиль, полуторжественный… — твердила Тэлли, вновь и вновь обшаривая взглядом свою необъятную гардеробную. Стойки с одеждой выезжали вперед и убирались внутрь, едва поспевая выполнять команды глазной «мыши» Тэлли, наряды бешено раскачивались на п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как они не могут понять, что пришлось пережить Зейну, чтобы попасть сюда, чем он пожертвовал ради лечения!

— Я его не брошу.

— Тэлли… — вырвалось у Дэвида.

— Не стоит, — прервала его Мэдди. — Формально она до сих пор красотка.

— Нет! — возмутилась Тэлли.

— Ты даже правильное лекарство не приняла. — Мэдди положила руку на плечо Дэвида. — Все изменения в мозгу Тэлли сохранились. Ей проведут сканирование и даже не станут отправлять под нож. Решат, что она заявилась сюда просто на прогулку.

— Мама! — вскричал Дэвид. — Мы не бросим ее!

— А я с вами не уйду, — процедила сквозь зубы Тэлли.

Мэдди покачала головой.

— Вероятно, микротравмы не так важны, как мы думали раньше. Дэвид, твой отец всегда предполагал, что красотомыслие — для большинства людей всего-навсего естественное состояние. Они хотят быть плоскими, ленивыми и никчемными. — Мэдди зыркнула на Тэлли и добавила: — И эгоистичными. И нужно только самую малость повернуть ключик, чтобы эта часть их личности закрепилась намертво. И еще Эз всегда считал, что некоторые люди способны сами найти выход и взломать запертую дверь.

— Эз был прав, — тихо проговорила Тэлли. — Я выздоровела.

Дэвид страдальчески простонал:

— Выздоровела ты или нет, Тэлли, ты не можешь остаться! Я не хочу снова потерять тебя! Мама! Сделай же что-нибудь!

— Ты собрался с ней спорить? Вперед. — Мэдди крутанулась на каблуках и стремительно зашагала к выходу из обсерватории. — Мы отправляемся через две минуты, — сказала она, не оборачиваясь. — С тобой или без тебя.

Дэвид и Тэлли несколько секунд молчали. Это было почти как утром на Ржавых руинах. Ни он, ни она не знали, что сказать. Правда, Тэлли была вынуждена себе признаться в том, что лицо Дэвида больше не вызывает у нее отвращения. Может быть, купание в ледяном источнике избавило ее от последних красоточьих мыслей. А может быть, ей просто понадобилось несколько часов, чтобы соединить свои воспоминания и сны с реальностью…

Дэвид не был принцем — ни красивым, ни уродливым. Он был первым парнем, в которого она влюбилась, но не последним. Время и опыт разлуки изменили то, что было между ними.

Но что гораздо важнее, у нее теперь был другой. Да, ее воспоминания о Дэвиде стерли при операции, и это было несправедливо. Но с тех пор у нее появилось множество новых воспоминаний, и она не могла просто взять и обменять их на прежние. Они с Зейном помогли друг другу обрести просветленность, они, как каторжники, вместе носили интерфейсные браслеты, они вместе бежали из города… Она не могла бросить его. Тэлли слишком хорошо знала, каково это, когда тебя одну-одинешеньку везут в город.

Зейн был единственным человеком в ее жизни, которого она ни разу не предала, и она не собиралась делать этого сейчас. Она взяла его за руку.

— Я не брошу его.