Молотили ногами, кулаками и всем, что попадется под руку. Серый схватился за волосы и что есть силы бил его головой о раму. – Ссука!... Сука!...
– Хорош с этим! – Хоршев держал все под контролем. Опытным глазом он четко определял момент, когда надо остановиться, чтобы избежать непоправимых последствий. – Кто следующий?
Они стали оглядывать койки. Это была тяжелая минута. Обитатели палаты, трепеща, наблюдали, как палачи водят по ним глазами, выбирая новую жертву. Малыш вдруг с содроганием заметил, что Ампилов уставился прямо на него.
– Вить, ты что? Ты же знаешь, я никогда... Ты же знаешь...
Тот смотрел словно невидящими глазами. Казалось, он даже не замечал Малыша. Вдруг он запрокинул голову кверху и завыл по-волчьи.
– У-у-у...
Свои и чужие оторопело смотрели на волченка. А он, не видя никого вокруг, все продолжал свой одинокий вой. И вдруг рядом раздался еще один. Черныш подхватил звериную песню друга. И тут же подключились еще двое.
– У-у-у... У-у-у-у...
Звуки волчьей песни неслись по коридорам корпуса, отражаясь эхом от высоких потолков старого здания.
* * *
В одноэтажном здании лазарета-изолятора, неподалеку от спального корпуса, горел свет. Нина Федоровна сидела на стуле и устало смотрела, как дежурный врач уже битых полчаса хлопочет над двумя ребятами. Она очень перепугалась, когда после отбоя дети постучались к ней и, держась за животы, заявили, что они отравились чем-то. Это было недопустимое ЧП для санаторной школы, и оно грозило весьма неприятными последствиями в лице неизбежных комиссий и проверок.
Врач, Нинель Сергеевна, никак не могла определить причину болезни. Она щупала ребятам животы, простукивала и тискала их, давала таблетки и микстуры. Но те по-прежнему держались за животы и корчились от боли.
Несколько раз до воспитателя доносились какие-то непонятные звуки. Она выглядывала в окно, пытаясь понять их причину, но ничего не замечала. Один раз ей даже показалось, что она слышит волчий вой. Это было уже совсем странно. Нина Федоровна подумала, что возможно у нее просто срыв на нервной почве. Она вообще была дама легко ранимая и раздражительная. – Видно, мне самой надо немного подлечиться, – решила она.
Вдруг дверь изолятора открылась, в коридоре послышались бегущие шаги, и в процедурную влетел Онохин из шестого класса. Он остановился, задыхаясь.
– Там... там... убивают!!!
«Комиссия по расследованию» была в полном сборе. Директор, завуч, классный руководитель и одураченная Нина Федоровна расселись по столам и с негодованием смотрели на виновников ночного происшествия. Их было четверо. Главный организатор побоища дожидался в коридоре, с ним решили разобраться отдельно.






