Еще один подобный вопрос и у меня не останется никаких сомнений, что ты лазутчик большевиков. А это значит, что ты уже не сталкер. И тогда на тебя обрушиться вся сила нашего закона о шпионаже. Понял?
— Мне эта книга не нужна. И меня не интересуют ваши темные дела либо отсутствие таковых. Меня интересует только один человек.
— Мы не сдаем своих. Если кто-то из наших стрелял по сталкерам, то мы сами его и накажем. Уходите отсюда.
— А мы не собираемся его наказывать. — Сказал вдруг Странник.
Волк перевел взгляд на него и поймал на себе его пристальный взгляд.
— Тогда что? — спросил гаулейтер.
— Скажите, после возвращения вашего человека с поверхности, он не умер?
— Что?
— Ну, вы не обнаружили его труп у себя, с кровью из ушей и носа и рта? И не пропал ли после этого кто-то из ваших?
— Бумажник, о чем это твой друг говорит, я не понял?
Сергей молчал. Он повернулся, смотрел на своего товарища и не знал что ответить. То, что Странник взял в разговоре инициативу на себя, его обескуражило.
— Есть болезнь, — продолжал Стран Страныч. — Там. Наверху. Человек заражается. Потом приходит домой. И заражает другого, при этом умирая сам. Потом другой заражает другого и умирает. Мы подозреваем, что ваш человек на поверхности заразился.
«Господи, зачем он все это говорит?» — в ужасе подумал Маломальский.
— Ничего такого у нас не было, — ответил Волк. Сам же он не переставал думать о Гансе. И о жуткой смерти Топора, которого просто загрыз этот бунтарь и потом просто отрезал ему голову. Может Ганс действительно болен какой-то болезнью?
— Тогда отчего кипишь у тебя на станции? — задал неожиданный вопрос Маломальский, решив, что вдвоем, будет легче выманить из нациста информацию.
— А вот это внутреннее дело рейха и вас не касается.
— Послушайте, — снова вкрадчиво стал говорить Странник, — Очень серьезно это. Это угроза многим из вас.
Волк задумался. Это действительно угроза. И возможно, руками этих сталкеров он сможет избавиться от Ганса, болен тот, или нет. Конечно, все усложняли те предатели, что примкнули к Гансу. Они будут его защищать и могут убить сталкеров. А это уже конфликт с братством. Разумеется, сталкеры не будут воевать с рейхом. Но эмбарго последует незамедлительно.
— А каковы симптомы этой болезни? — спросил гаулейтер у Странника.
— Что? — тот не понял вопроса.
— Ну, чем эта болезнь себя выдает?
— Мне надо только посмотреть этому человеку в глаза.
— И все? — удивился Волк.
— Да, — Странник кивнул.
Гаулейтер задумчиво забарабанил костяшками пальцев по обложке книги и после недолгой паузы крикнул в сторону двери:
— Охрана!
Глава 15. СМЕНА РОЛЕЙ
В дальнем конце платформы толпа периодически вскидывала руки и истошно вопила.






