ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

"Метро 2033" Дмитрия Глуховского - культовый фантастический роман, самая обсуждаемая российская книга последних лет. Тираж - полмиллиона, переводы на десятки языков плюс грандиозная компьютерная иг... Странник автор неизвестный Глава 1. ПОВЕРХНОСТЬ «А доллар-то упал. Как все хорошо шло и ничто не предвещало беды», — подумал Бум, бросив косой взгляд на чудом сохранившуюся табличку обменного пункта, где навечно застыл текущий курс валют последнего дня мира. Собственно черт с ним, с долларом и этим прошлым, которое не вернуть. Беспокоило его сейчас другое. Рассвет. Безжалостный лик светила поднимался из-за линии горизонта где-то там, за руинами города. Его не было видно, но отблески первых лучей в уцелевших стеклах еще стоявших зданий, уже напоминали о том, что они идут выжигать все живое. Лиловые оттенки светлеющего неба били по нервам. Он торопливо двигался к большому зданию. Это некогда был жилой многоэтажный и многоподъездный дом. День видимо придется переждать в нем. Уже сейчас космическое излучение проникало сюда через нависшую над городом озоновую дыру. Когда взойдет солнце, уже не будет вообще никаких шансов. Ничто его не спасет. Ни тяжелый панцирный костюм, хороший только при стычках с всякими когтистыми тварями, живущими на поверхности, ни маска, предохраняющая от всякой дряни и радиоактивной пыли в том числе. Бум пересекал широкий проспект, в очередной раз мысленно выражая благодарность крысам. Тем самым, которых все ненавидели и старались истребить. Обычным крысам конечно, а не мутантам всяким. Он-то знал, что обычные крысы чуют рентгеновское излучение. Есть у них в организме что-то, что позволяет им ощущать это излучение как запах, от которого надо держаться подальше. И он уважал крыс за это. Эти зверушки, наверное, единственные существа, которые умудрялись обитать в двух средах, как впрочем, и он, вольный сталкер Московского метро — Сергей Маломальский по п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Теперь сталкер обратил на них внимание. У всех кроме того бойца были красные повязки с черной надписью — «Внутренняя безопасность». Они резко подняли стволы оружия. У двоих автоматы Калашникова. У одного ППШ и у остальных что-то кустарное, изготовленное уже в постядерном метро.

— Вы арестованы! — рявкнул главный, в кожаной черной фуражке, натянутой на самые брови. — Сдать оружие и руки вверх! Следовать за нами!

— Да вы охренели что ли?! — Воскликнул Маломальский, — Там люди ваши насмерть стоят! А вы тут… Да за что?!

— Вы обвиняетесь в провоцировании вооруженного конфликта, попытке распространить в Союзе Социалистических станций запрещенную нацистскую литературу, в нападении на советских пограничников, оскорблении представителя закона в лице красного комиссара погранзаставы.

— А то, что ваш комиссар оказался шкурой и предателем?! А?!

— Молчать! Вы продолжаете оскорблять теперь уже память геройски погибшего комиссара!

— Что?!

— Я повторять не буду, сволота! Сдать оружие, руки в гору и за мной, скот!

Сергей едва сдерживался от непреодолимого желания двинуть этому вертухаю гаечным ключом промеж глаз.

— Мы сталкеры! И я требую встречи с наркомом Кузнецовым! Но поскольку он занят боем сейчас, спасая ваши лоснящиеся шкуры, то я требую встречи с командиром отряда красных следопытов имени Феликса Дзержинского, Никитой Коллонтаем! И с послом Ганзейского кольца!

В руке человека в фуражке блеснула хромированная сталь револьвера. Он наставил ствол оружия прямо в лицо Сергея и прошипел:

— Ты сейчас с Гитлером своим встретишься, паскуда.

— Скажи Сергей, а ради кого мы пытаемся остановить мозз? — Тихо и обреченно проговорил Странник.

— Не суди по анусу, обо всем организме, дружище, — проворчал Маломальский в ответ.

* * *

— Не сидеть! Не лежать! — рявкнул охранник через узкую решетку железной двери камеры. Изолятор для временно задержанных находился в одном из технических помещений станции.

Ноги жутко ныли, как и рана, оставленная на память стигматом. Однако Сергей поднялся с холодного каменного пола. Странник вообще стоял неподвижно, словно ему и не надо было никогда сидеть или лежать. А собственно, присесть или лечь тут, можно было только на пол. Больше ничего не было в этой камере. Четыре стены. Пол. Потолок. И они двое. Сергей устало подошел к двери, маленькая решетка в которой была единственным источником скудного мрачного света подземелья в этой темнице.

— А не послать ли мне тебя куда подальше? — сказал он охраннику.

— Отойти от двери! — рявкнул надзиратель. — Я сейчас костоломов позову, они тебе быстро почки отобьют!

— Позови Никиту Коллонтая, придурок.

— Считаю до трех! Два уже было! Отойти от двери!

Ничего не оставалось, как подчиниться. Маломальский, молча, отошел.