Укротив свирепого Жеку, Леонид начал плести вопросы и кое-что выколотил из него. Для этого крепко пришлось поработать. Но и Жека не помнил шофера в лицо. Один только отсвет приборов. Было темно, и у того лишь белели зубы. И еще он был спокойный парень. Такое сложилось мнение у Жеки.
Он доставил Нину до самых дверей, они стали болтать там немного, у кнопки звонка. Тогда водитель поднялся наверх и спросил, в чем же дело. Сказали «минутку», а тут целых пять.
- Не бойся, шеф, не сбегу, - ответил Жека
- А я и не боюсь, - спокойно возразил водитель.
Он стоял площадкой ниже, крутил на пальце ключи. Был полумрак, и тень от кепки закрывала лицо, но все равно было заметно, насколько он спокоен.
- Дело в том, что я борюсь за перевыполнение плана. И если долго стоять - не наездишь особо. Да и скоро в парк, - так он объяснил свое появление, подбросил ключи, поймал и отправился вниз, к машине.
Когда Жека спустился, таксист пинал баллоны. Затем они долго катили в другой конец Москвы. Жека уютно сидел рядом с шофером и меланхолично слушал, как тикает счетчик. И смотрел, как болтается перед стеклом слоник из черной пластмассы. И смотрел на фото кинозвезды.
Потом он дал шоферу что положено. Даже на десять копеек больше. А шофер сказал:
- И только-то? Зачем же ты поднял два пальца?
- А что означают два пальца? Я поднял просто так.
- Не знаю, что они означают, - сказал шофер задумчиво - Но если ты их поднял, должны бы что-то означать. Во всяком случае, не десять копеек, а что-нибудь поболе. Может, два пальца - это двойная оплата? Ты не знаешь? Можно и так подумать? Верно?
Он не буянил и не грозил, получив еще десять копеек, козырнул и поехал. И еще какое-то время не спеша разворачивал машину. Наезжал на тротуар, пятился задом и высовывал голову наружу.
На этом Жека выдохся совсем, и Леонид отпустил его.
Потом он стал подводить итоги - выходило не ахти. Подвешенный слоник и фотография актрисы - вот и все. А такси в столице тьма- тьмущая, и попробуй каждую обшарь.
Глава IV. КОГДА ВЫ СТАНЕТЕ ДЕДУШКОЙ
Дети сбежали в театр, а внучат поручили ему. И так случалось каждый раз, стоило ему зазеваться. Их двое, внучат - Толя и Лена, но впечатление такое, словно строительная бригада рушит дом.
- Лена, кому говорят? - крикнул Михеев и стащил девочку со стола.
И вовремя - она уже была намерена сбросить со шкафа кофейный сервиз. Сволокла поближе к краю и подбирала наиболее эффектный момент, чтобы прозвучало погромче.
- Толя! - крикнул он в сторону кухни.
Там на миг притихло, а затем возобновилось с удвоенной силой - шорох и перестук кастрюль и ведер.
Михеев собрал крошечных дикарей в один угол, вытер им носы и подсунул груду игрушек. Вернее, остатки игрушек - утиль.
- Какие послушные ребята, - льстиво сказал подполковник, словно только что узнал об этом и был приятно поражен.






