ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Николай Леонов, Георгий Садовников Мастер Повесть Пролог - Ну, вот и все, - сказал начальник краевого управления. - Ну, вот и пора распрощаться, Михеев. Скатертью дорога, так сказать. Три дня вам на сборы. На тары, на бары. На всякую раскачку. Потом дорога поездом, и на шестой по месту новой службы - как часы. Он рассуждал-приказывал, как будто это касалось его: и перевод в Москву, и железнодорожный контейнер, и всякое такое, сопряженное с отъездом Он фантазировал, что бы сделал он в положении Михеева. Первым делом он бы собирался три дня и три ночи. Всласть и со смаком пакуя каждую щетку. А Михееву хватало дня с избытком. Ну, день бы взял еще на всякий случай. Не более того. Отдел он передал заместителю, и делать ему здесь было нечего, в Краснодаре. Лишний день - это пытка. После смерти жены минуло много лет, но город, где, куда ни ступи, все связано с ней, не перестал быть источником печальных воспоминании. Он просился куда угодно, лишь бы отсюда подальше. Так и написано в рапорте синим по белому. И начальник его читал, от него-то рапорт пошел вверх, переходя из рук в руки А оттуда спустили взамен другую бумагу, и она так же передавалась из рук в руки, только в обратном порядке. Он, Михеев, узнал ответ и подумал, ну что ж, это кстати, - в Москве его дочь и внучата, - пожалуй, ему повезло. - Там-то вы в Лужники. Там уж все матчи, - проговорил начальник. Он все-таки слегка завидовал Михееву доброй завистью старого друга. - Там двое внучат, в Москве. Такие подрастают сорванцы, - возразил Михеев, защищаясь. - Ну да? За «Динамо»-то вы болеете? Не станете же отрицать? - Разумеется. Сказал он просто так, стараясь не обидеть. А ему давно не до футбола. Это была какая-то дру

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ну, изредка пьет. Ну, гуляет. Он холостой мужчина и в самом расцвете лет.

Потом он грабил только на улице, Бык-Семен, а этого забывать не стоит. Консервативнее ворья народа не сыщешь на свете.

Наконец, кто уверен, что он услышал про деньги?

И Марков такого мнения. Зубов на ложном пути, так он сказал подполковнику. Зубов, словно котенок, поймался на яркую и пеструю игрушку, которая мелькнула перед носом, добавил тот же Марков. Он, конечно, резок, его заместитель, и прямолинеен, и Зубов не котенок. Но Марков опытен и то, что говорит, прекрасно знает и отдает себе отчет.

Однако проверить Семена придется. На всякий случай дочерпать эту версию до дна. Он мог кого-то навести, а сам податься в сторону, мол, остальное не его. И тогда это будет ключ к разгадке, тот самый хвост.

Семен - парень, видно, разбитной, и пусть им займется все тот же Зубов. Тут нужен молодой сотрудник - для контакта. Пусть посмотрит, кем он стал, этот уличный грабитель. Порой достаточно посидеть за одним столиком и перекинуться десятком слов, и сразу станет ясно, какой перед тобой человек. А если тот полезет в карман и на свет появятся купюры по двадцать пять и такие хрустящие, будто из печати, то это может быть путем к разгадке.

Над столом висел портрет жены. Уже забылось, сама ли она смотрела в объектив с таким выражением, или это последствия ретуши, словом, у жены был чуточку обиженный взгляд. И не мудрено: Михеев всегда оставался перед ней в долгу. И теперь - после ее смерти. Она умирала в больнице. Михеев это знал и вместе с тем умчал в станицу Пластуновскую за Мастером… Кому, как не Михееву, были известны все повадки старого волка, и будто на роду ему было написано принять тот заключительный шаг Мастера, как и многие предыдущие. Точно стал он его личным оперуполномоченным…

Мастера он взял уже в десятке верст от Пластуновской в лесополосе, и, когда позвонил в больницу из ближайшего сельсовета, ему сказали все, не скрывая.

А Мастер, сгорбившись, сидел на табурете. Он сообразил, о чем шла речь по телефону, и едва глаза их встретились, угрюмо пожал плечами…

- Дедушка, - зашептала вкрадчиво Лена. - Он перепачкался ваксой.

Из коридора сияла счастьем черная блестящая луна - рожица Толи.

Но уложить их было самой трудной задачей. Он долго ее решал, и совершенно попусту. Они заснули сами, по углам, а он их собрал, разнес по кроваткам.

Глава V. ФАРЦОВКА

Каждое утро Леонид гладил брюки и лез в роскошный шведский свитер. Прекрасный колючий балахон, он висел почти до колен и был взят напрокат у приятеля.

- Смотри не испорть. На нож не попадайся. Он мне, как двоюродный брат, этот свитерище, - объяснил приятель, известный молодой актер.

Едва Леонид появился в этаком ярком оперении в первый день, к нему сбежался весь розыск. А Михеев только посмотрел вопросительно.