ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Николай Леонов, Георгий Садовников Мастер Повесть Пролог - Ну, вот и все, - сказал начальник краевого управления. - Ну, вот и пора распрощаться, Михеев. Скатертью дорога, так сказать. Три дня вам на сборы. На тары, на бары. На всякую раскачку. Потом дорога поездом, и на шестой по месту новой службы - как часы. Он рассуждал-приказывал, как будто это касалось его: и перевод в Москву, и железнодорожный контейнер, и всякое такое, сопряженное с отъездом Он фантазировал, что бы сделал он в положении Михеева. Первым делом он бы собирался три дня и три ночи. Всласть и со смаком пакуя каждую щетку. А Михееву хватало дня с избытком. Ну, день бы взял еще на всякий случай. Не более того. Отдел он передал заместителю, и делать ему здесь было нечего, в Краснодаре. Лишний день - это пытка. После смерти жены минуло много лет, но город, где, куда ни ступи, все связано с ней, не перестал быть источником печальных воспоминании. Он просился куда угодно, лишь бы отсюда подальше. Так и написано в рапорте синим по белому. И начальник его читал, от него-то рапорт пошел вверх, переходя из рук в руки А оттуда спустили взамен другую бумагу, и она так же передавалась из рук в руки, только в обратном порядке. Он, Михеев, узнал ответ и подумал, ну что ж, это кстати, - в Москве его дочь и внучата, - пожалуй, ему повезло. - Там-то вы в Лужники. Там уж все матчи, - проговорил начальник. Он все-таки слегка завидовал Михееву доброй завистью старого друга. - Там двое внучат, в Москве. Такие подрастают сорванцы, - возразил Михеев, защищаясь. - Ну да? За «Динамо»-то вы болеете? Не станете же отрицать? - Разумеется. Сказал он просто так, стараясь не обидеть. А ему давно не до футбола. Это была какая-то дру

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он даже боялся проспать. Но не тут-то было. Сон не шел.

Едва он коснулся головой подушки, сбросив бремя хлопот, к нему пришло волнение. Пока оно зарождалось где-то в глубинах души. Но, накопившись, могло захлестнуть разум. Этого-то он опасался более всего. Уже бывало не раз в его жизни, когда волнение связывало его по рукам и ногам и он никуда не годился - делал черт знает что, попадал впросак.

Он хотел себя отвлечь и вертелся с боку на бок. Считал до ста. Прикидывался спящим, надеясь себя обмануть. Временно ему удавалось нырнуть в небытие. Но это длилось мгновения, и он возвращался к бессоннице от какого-то внутреннего толчка. Под конец он отупел и сдался. Покорно лежал в темноте, сложив вдоль тела руки. Снаружи было тихо. Только вдалеке лаяла собака.

Еще затемно он встал, оделся и побрился механической бритвой «Спутник». Затем сел в темноте возле окна.

За окном начал проступать тусклый синий свет, и постепенно стало видно улицу. Дачи свободно просматривались сквозь голые черные деревья. Соседние участки были еще мертвы.

Кое-где в окнах зажглись желтые огни. На крыльце соседней дачи появилась уже знакомая болтунья. Потопала по крыльцу, что-то взяла и исчезла из дверью.

Сергей Сергеич сошел вниз, открыл замок у входной двери и вернулся в мансарду к окну.

Синий свет растворился, воздух стал серым, в комнате посветлело. Неожиданно в правой стороне окна над штакетником он увидел головы Семена и Мастера. Те, будто мячики, прыгали по волнам.

Семен и Мастер быстро прошли вдоль забора, и Сергей Сергеич услышал стук калитки. Он отступил от окна и продолжал наблюдение. Теперь он разглядел Мастера как следует. В Краснодаре тот все время мелькал в толпе, и Сергей Сергеич хорошенько видел только разве его лицо. Теперь высокая фигура Мастера шагала перед ним по дорожке. И Сергей Сергеич обнаружил, что он прихрамывает. В Краснодаре он этого не заметил.

Потом скрипнула входная дверь, и снизу донеслись голоса. Резкий тенор Семена и глухой баритон Мастера. В голосе Мастера проступало напряжение.

Теперь Сергей Сергеич стоял возле лестницы и наблюдал за Мастером в просвет между перилами. Отсюда тот был виден великолепно. Его широкое и маловыразительное лицо. Черты идеальные для тех, кто всю жизнь скрывается от милиции. Посмотришь, и памяти зацепиться не за что. Сергей Сергеич рассматривал Мастера с любопытством.

До этого Сергей Сергеич всего лишь раз видел Мастера. Вернее, его спину. И было это давным-давно, лет двадцать назад, в одной из пересыльных тюрем. Ему показали на удаляющегося по коридору высокого человека в вельветовой толстовке, снятой, очевидно, с нерасторопного новичка, и сказали:

- Видишь? Это Мастер. Тот самый.

Мастер шел между конвойными, но чувствовалось, что это идет один из «князей» уголовного мира.