ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Николай Леонов, Георгий Садовников Мастер Повесть Пролог - Ну, вот и все, - сказал начальник краевого управления. - Ну, вот и пора распрощаться, Михеев. Скатертью дорога, так сказать. Три дня вам на сборы. На тары, на бары. На всякую раскачку. Потом дорога поездом, и на шестой по месту новой службы - как часы. Он рассуждал-приказывал, как будто это касалось его: и перевод в Москву, и железнодорожный контейнер, и всякое такое, сопряженное с отъездом Он фантазировал, что бы сделал он в положении Михеева. Первым делом он бы собирался три дня и три ночи. Всласть и со смаком пакуя каждую щетку. А Михееву хватало дня с избытком. Ну, день бы взял еще на всякий случай. Не более того. Отдел он передал заместителю, и делать ему здесь было нечего, в Краснодаре. Лишний день - это пытка. После смерти жены минуло много лет, но город, где, куда ни ступи, все связано с ней, не перестал быть источником печальных воспоминании. Он просился куда угодно, лишь бы отсюда подальше. Так и написано в рапорте синим по белому. И начальник его читал, от него-то рапорт пошел вверх, переходя из рук в руки А оттуда спустили взамен другую бумагу, и она так же передавалась из рук в руки, только в обратном порядке. Он, Михеев, узнал ответ и подумал, ну что ж, это кстати, - в Москве его дочь и внучата, - пожалуй, ему повезло. - Там-то вы в Лужники. Там уж все матчи, - проговорил начальник. Он все-таки слегка завидовал Михееву доброй завистью старого друга. - Там двое внучат, в Москве. Такие подрастают сорванцы, - возразил Михеев, защищаясь. - Ну да? За «Динамо»-то вы болеете? Не станете же отрицать? - Разумеется. Сказал он просто так, стараясь не обидеть. А ему давно не до футбола. Это была какая-то дру

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нечто похожее на чувство удовлетворения.

- Какой уж там актер, какой там мастер! И при чем все это? Каким еще можно общаться с убийцами! Конечно, угрюмым, - возразил Михеев. - Вот сойти за веселого я бы не сумел. Нет во мне этого самого таланта.

Обрадованный тем, что Михеев немного сдвинулся с места, второй автор пошел ва-банк. Он прищурился и, набиваясь на интимность, сказал:

- И потом во всем этом, вероятно, есть другая сторона. Так сказать, подсознательная. Вы и Мастер - два человека, которых тесно сплела дружба.

Автор первый и Зубов с тревогой ждали, как он выпутается из клубка, который сам заплел.

- И вроде бы именно вы и только вы должны были поставить за него последнюю точку. Вернее, за него и за вас в этой совместной истории, у вас не было такого ощущения? - закончил автор второй тоном человека, перед которым забелел выход из катакомб.

И все трое сразу же уставились на Михеева. Подполковник поднял брови, его застигли врасплох.

- Понимаете, это как бы наша литературная версия, - пояснил автор первый.

- Литературная? - переспросил Михеев, стараясь выиграть время.

- Ну, да. Житейская версия. Михеев пожал плечами.

- Может быть… Впрочем, не знаю, - сказал он. - В литературе я не силен. Это уж вам там скажут. Редактор и прочие.

Михеев встал, давая понять, что его терпение иссякло. Следом поднялись авторы и Зубов. Застыли торжественно.

- Весьма вам благодарен, - произнес автор второй.

- Пожалуйста. Не стоит, - ответил Михеев официально Его взгляд неожиданно что-то нашел любопытное, и глаза блеснули. Авторы посмотрели туда же и увидели часы «Омега» на руке у Зубова. Рукав модного пиджака был короток, и часы открыто сияли золотым корпусом. Зубов слегка поежился, безуспешно пробуя втянуть кисть с часами в рукав.

- Зубов, вы, стало быть, над ними взяли шефство? И как я понимаю, все эти сведения они получили от вас? - спросил Михеев повеселевшим голосом.

- Почему же все? - невнятно пробормотал Зубов, начиная медленно краснеть, будто постепенно пропитываясь малиновой краской.

- Разве не все? Тогда жаль. Это очень интересная история, - сказал Михеев. Среди авторов началось неописуемое волнение.

- Что за история? - осведомился один из них, и они оба навострили уши.

Михеев приглашающим жестом указал на Зубова.

- Попросите хорошенько, и он расскажет. Это его биографическая тайна.

Зубов как-то задумчиво посмотрел на Михеева, малиновый цвет начал таять на его лице, и оно вернуло себе обычный оттенок.

- Биографическая? - сказал Зубов. - Ничего себе биографическая: едва не вылетел с работы.

Михеев развел руками. И потом взялся за телефон. Когда он поднял телефонную трубку, знаменитый «наган» загудел, как трансформаторная будка.

- Прошу ко мне, - сказал Зубов и первым вышел из кабинета.

В коридоре Зубов сказал:

- Старик не переносит вашу братию.