Но самые неугомонные насмешники поразились бы величию мадемуазель Кормон, будь они свидетелями того, как на другой день, после кровопускания, которое ей очень помогло, она с благородным достоинством и великолепной христианской покорностью судьбе подала руку невольному мистификатору, чтобы идти завтракать. Вам, жестокие шутники, высмеивавшие ее, не мешало бы послушать, как она говорила виконту:
— Госпоже де Труавиль будет нелегко найти здесь подходящую квартиру; прошу вас, сударь, располагайте моим домом на все время, пока вы не устроитесь.
— Но, мадемуазель, у меня две девочки и два мальчика, мы бы вас очень стеснили.
— Не отказывайте мне, — сказала она, сокрушенно глядя на него.
— Я вам это предлагал в ответном письме, которое я на всякий случай послал, — сказал аббат, — но вы его не получили.
— Как, дядюшка, вы знали...
Несчастная девица осеклась. Жозетта вздохнула. Ни виконт де Труавиль, ни дядя ничего не заметили. После завтрака аббат де Спонд повел виконта, как было решено накануне, осмотреть имеющиеся в Алансоне продажные и пригодные для застройки участки.
Оставшись одна в гостиной, мадемуазель Кормон сказала жалобно Жозетте:
— Милая, теперь я стала притчей всего города.
— Ну что ж, надо выйти замуж, сударыня!
— Но, милая, я совершенно не подготовлена сделать выбор.
— Подумать только! Я бы на вашем месте остановилась на господине дю Букье.
— Жозетта, господин де Валуа говорит, что это такой республиканец!..
— Все ваши господа сами не знают, что говорят: ведь они твердят, что он обворовывал Республику, стало быть, он не очень-то ее жаловал, — возразила Жозетта, выходя из комнаты.
«Эта девушка большая умница», — подумала мадемуазель Кормон, оставшись одна, во власти мучительных сомнений.
Она ясно видела, что только поспешное замужество положило бы конец всем толкам. Этот последний, явно позорный, провал в состоянии был довести ее до крайности, ибо люди, не наделенные умом, нелегко отказываются от раз намеченного пути, хорошего или дурного. Оба старых холостяка поняли, в каком положении должна была очутиться старая дева: поэтому и тот и другой решили непременно зайти к ней с утра пораньше — осведомиться о здоровье и, выражаясь по-холостяцки,
закинуть удочку
. Г-н де Валуа рассудил, что обстоятельства требуют особенно тщательного туалета, он принял ванну, он прихорашивался больше обычного. В первый и последний раз довелось Цезарине видеть, с каким непревзойденным искусством он наложил легкий слой румян. А дю Букье, этот неотесанный мужлан, подстрекаемый упрямой волей, махнул рукой на свой туалет, но зато явился первым. Подобные мелочи решают судьбы людей так же, как и судьбы государства.






