Да, сударь, задушил бы! А если зять мой станет мучить мое дорогое дитя, его ждет та же участь.
Годар
. Ого!
Генерал
. Я отнюдь не хочу, чтобы она командовала мужем. Мужчина должен быть властелином в своем доме, вот как я — у себя.
Годар
(в сторону)
. Бедняга! Ну и властелин!
Генерал
. Что?
Годар
. Я говорю, граф, что ваша угроза меня ничуть не страшит. Если любишь только одну женщину, то любишь ее крепко.
Генерал
. Прекрасно, дорогой мой Годар. А что до приданого...
Годар
. О!..
Генерал
. Что до приданого моей дочери, оно состоит...
Годар
. Оно состоит?..
Генерал
. Из материнского капитала и из наследства, оставленного ей дядей Бонкером... Оно неприкосновенно; я отказываюсь от своих прав на него. Это составляет триста пятьдесят тысяч франков и проценты за год, ибо Полине уже исполнилось двадцать два года.
Годар
. Триста шестьдесят семь тысяч пятьсот франков?
Генерал
. Нет.
Годар
. Как нет?
Генерал
. Больше!
Годар
. Больше?
Генерал
. Четыреста тысяч.
У Годара вырывается удивленный жест.
Разницу я пополняю... Но зато после моей смерти не ждите ничего... Понятно?
Годар
. Нет, не понятно.
Генерал
. Я обожаю маленького Наполеона.
Годар
. Герцога Рейхштадтского
[3]
?
Генерал
. Да нет, моего сына.
Они
согласились крестить его лишь под именем Леона; но я начертал здесь
(ударяет себя в грудь)
«Наполеон». Итак, все мои сбережения предназначаются для него и для его матери.
Годар
(в сторону)
. Особенно для матери. Она — тонкая бестия!
Генерал
. Так что же? Если что вам не подходит, скажите прямо.
Годар
(в сторону)
. Не миновать-стать судиться!
(Вслух)
. Наоборот, я сам помогу вам, генерал!
Генерал
. В добрый час! Вот почему, мой дорогой Годар...
Годар
. Де Римонвиль.
Генерал
. Годар; Годар — лучше. Так вот почему я, генерал, граф де Граншан, бывший командир гвардейских гренадер, поставляю теперь мундиры для
их
пехтуры.
Годар
. Что ж, вполне естественно! Копите деньги, граф, не оставаться же вашей вдове без капитала!
Генерал
. Она ангел, Годар.
Годар
. Де Римонвиль.
Генерал
. Годар, она ангел, и именно ей вы обязаны воспитанием вашей будущей жены; она создала ее по своему подобию. Полина — жемчужина, сокровище; она никогда не выходила из-под родительского крова, она чиста, невинна, как дитя в колыбели...
Годар
. Генерал, позвольте мне признаться вам... Спору нет, мадемуазель Полина прекрасна...
Генерал
. Еще бы!
Годар
. Она прекрасна, но в Нормандии есть немало прекрасных девушек и к тому же очень богатых, богаче ее. Ах, если бы вы знали, как папаши и мамаши этих невест охотятся за мною! Прямо-таки неприлично! Но меня это только забавляет, — я разъезжаю по замкам, всюду мне почет и уважение...
Генерал
. Хлыщ!
Годар
. Не ради меня самого, конечно, нет! Я насчет этого не заблуждаюсь.






