— Все казалось абсолютно реальным! Я не был призраком, не проходил сквозь стены, люди меня видели, узнавали, и наш дом был точно таким, каким мы его оставили. — Я постарался припомнить это место. — Но не совсем. — Я вспомнил то, что не заметил за эти месяцы разлуки. — Это был наш дом, но он чем-то отличался от нашего, а я об этом не задумывался. И машина — там был не наш старый «Крайслер», а «Торранс». Правда, странно?
— Если бы мы не набрались ума, путешествуя по разным мирам, ты так бы и остался там жить, — сказала она. — Если бы мы выросли в том альтернативном мире и не погуляли по десятку других миров, мы так бы и думали, что мир, в котором ездят на каких-то «Торранс» — единственно возможный…Если бы я умерла там, смог бы ты из него вырваться? Смог бы ты не поверить в смерть?
— Что за вопрос! — возмутился я. — Не знаю.
— Ричи, несмотря на все то, что мы узнали, мы едва выбрались!
Она смотрела на раскинувшийся под нами лабиринт.
— Неужели мы оказались в ловушке? Неужели отсюда труднее выбраться, чем победить смерть?
Мы снова были вместе. Самое ужасное из испытаний осталось позади. У нас в голове вертелась одна мысль: до того, как случится что-нибудь еще, мы должны найти дорогу домой.
— Помнишь, что сказала Пай? — спросил я. — Что мы создали эту картину силой своего воображения, но путь домой — это путь духа. Она сказала, что дорогу домой нам укажет надежда.
Задумавшись об этом, я нахмурился. Как же надежда укажет нам путь? Мы надеялись попасть домой, почему же мы все еще здесь?
— Она не говорила о надежде, дорогой, — произнесла Лесли после долгого молчания. — Она говорила о любви. Пай сказала: Дорогу нам укажет любовь!
— Готов? — спросила Лесли.
Мы взялись за штурвалы. Закрыв глаза,мы представили себе тех двоих, летящих навстречу новым открытиям. Мы любим друг друга,мы любим наш дом, мы летим домой,готовые поделиться тем,что увидели и узнали. Штурвалы сами собой начали двигаться в наших руках, словно Ворчун был живым и знал, куда ему надо лететь.
Вскоре наша летающая лодка снизила скорость и вошла в вираж. Мы открыли глаза.
Под нами среди хитросплетений узора сверкала золотая восьмерка. Точно такую же нарисовала Пай, проложив на песке дорогу из Города Стараха в Город Мира.
— Пай говорила, что можно помочь своим двойникам намеком… — начал я.
— …и очень вовремя! — воскликнула Лесли. — Какая она умница! Как только мы перестали думать о путеводной любви, волшебство исчезло, и мы остались один на один с нашими проблемами. Ворчун снова превратился в послушного слугу, ожидающего новых приказаний. Я повернул штурвал направо, чтобы закончить облет места посадки, сбросил газ и начал снижение. Ветерок поднимал легкую рябь, и казалось, что золотой знак приплясывает от нетерпения.
— Приготовиться к посадке.






