ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

“Ангелочек”, по определению автора, - история маленького человека. Героиня до последних страниц безымянна: малый рост, малые духовные запросы безгрешного почти существа дают возможность знакомить с не... Ангелочек Евгений Анатольевич Даниленко * * * На первых фотографиях она предстает существом без лица, с одними глазами, окаймленными самодельными оборками. Затем она же, но по прошествии времени, у новогодней елки. Сельский фотограф увековечил малышку, позирующую, заложив руки за спину, выпятив округлый животик в малой ей уже кофте, измятой юбке, шароварах с пузырями на коленках и зашнурованных черными шнурками белых ботиночках с облупленными носами. Далее — групповой снимок мальчишек и девчонок в “испанках”. Детвора выстроилась на фоне моря, такого светлого, что оно кажется пустым местом. И она, наша малышка, крайняя слева во втором ряду — “испанка” сдвинута на затылок, и отчетливо виден этот узкий и выпуклый, как у козочки, лобик… * * * Забравшись в сад артиллериста последней всемирной войны деда Тараса, малышка при сигнале тревоги замешкалась, и в то время как остальная ребятня с визгом прыгала через заборы, оказалась нос к носу с хозяином, неожиданно выступившим из-за ствола засохшей алычи. Шагнув примотанной ремнем к бедру деревяшкой, знаменитый воин погрузил ее в букс между босых стопочек обомлевшей воровки. Нагнувшись, притянул ее к себе. Малышка ощутила запах, исходивший от страшного деда, — земли, табака, вина. Услышала удары его сердца. В следующую секунду ее отпустили, пробормотав с усмешкой: — Хороша выйдет сучка… Рассыпав украденные жерделы, малышка метнулась к забору. Перелезая через него, сделала неловкое движение и с размаху оседлала заостренную плаху. С той поры на исподе ляжечки остался шрам — в память о посещении сада. * * * Село, где жила малышка, было как все южные села. Зимой стояла гигантская грязь, которую жители месили литой резиной сапог. Вес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотя сердце ее частенько раскачивалось на прежних старинных качелях, мысленные прогулки по французистому дворцу стали куда реже.

* * *

Однажды в августе малышка ждала Нину под часами на площади Маркса. Вступал в права вечер, наполненный запахом выхлопов и перегретого асфальта. Отблески солнца, вырываясь из-за проезжающих машин, сверкали, как сабли…

Малышка достала из сумочки аккуратно завернутые в носовой платочек очки — итальянские, купленные в “Березке” после случая с Алтуховым. Надев их, нетерпеливо огляделась.

Нина запаздывала…

От кинотеатра “Художественный” сюда нужно было добираться троллейбусом. Посреди усталых, раздраженных, везущих большие, не очень чистые сумки людей малышка проехала несколько остановок. Сидящая рядом с ней пенсионерка, как все они, с распухшими ногами и морщинистым лицом, адресуясь к пожилому мужчине, державшему под мышкой автомобильный насос, почти кричала:

— Дед-то мой — помер! Кабы не помер, легче было бы! Помогал бы талоны получать… Я думала, что раньше его, прости господи, окочурюсь! Он же моложе меня на пять лет был! Ан нет, вперед вырвался. Такой характер. Минуты на месте не посидит… Он железнодорожником у меня был! Железнодорожники — быстро изнашиваются. По трое суток, бывало, с паровоза не слазил… А на пенсии пошел на склад, мешки трясти! Хотел денег заработать и перед смертью еще свиней подержать! Однако то ли пыли мучной на складах наглотался, то ли еще что — помер. От рака легкого… В три месяца не стало! Помер — тоньше спички. А был-то богатырь, куда-а!

Малышку чрезвычайно раздражал этот рассказ. К тому же перейти на другое место в переполненном троллейбусе не представлялось возможным. И она была вынуждена до конца поездки выслушивать подробности из жизни богатыря-железнодорожника, одержимого мечтой о свиноводстве.

Намедни малышка очередной раз возвратилась из своего роскошного захолустья. Почти никого из одноклассников не наблюдалось, разъехались. Осталось лишь несколько человек, крестьянствовали, обзаведясь семьями, хозяйством.

Малышка (открытое платье, туфли на шпильках, нечаянно обнаруженные в материном шифоньере в голубоватой коробке с надписью “Пьер Карден”) продефилировала по центру села.

Гуси в луже загоготали, когда она проходила неподалеку. Обгоревшие на солнце пацаны, проносясь мимо малышки на великах, поочередно поворачивали головы, дивясь нарядной незнакомой даме. Да старичье, ковыряясь по хозяйству, распрямляло при виде яркой прохожей согбенные спины, гадая: кто такая, чьих?

С подругой детства малышка посетила киношку. На позднем сеансе, кроме них, присутствовала одна зеленая молодежь.