ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

“Ангелочек”, по определению автора, - история маленького человека. Героиня до последних страниц безымянна: малый рост, малые духовные запросы безгрешного почти существа дают возможность знакомить с не... Ангелочек Евгений Анатольевич Даниленко * * * На первых фотографиях она предстает существом без лица, с одними глазами, окаймленными самодельными оборками. Затем она же, но по прошествии времени, у новогодней елки. Сельский фотограф увековечил малышку, позирующую, заложив руки за спину, выпятив округлый животик в малой ей уже кофте, измятой юбке, шароварах с пузырями на коленках и зашнурованных черными шнурками белых ботиночках с облупленными носами. Далее — групповой снимок мальчишек и девчонок в “испанках”. Детвора выстроилась на фоне моря, такого светлого, что оно кажется пустым местом. И она, наша малышка, крайняя слева во втором ряду — “испанка” сдвинута на затылок, и отчетливо виден этот узкий и выпуклый, как у козочки, лобик… * * * Забравшись в сад артиллериста последней всемирной войны деда Тараса, малышка при сигнале тревоги замешкалась, и в то время как остальная ребятня с визгом прыгала через заборы, оказалась нос к носу с хозяином, неожиданно выступившим из-за ствола засохшей алычи. Шагнув примотанной ремнем к бедру деревяшкой, знаменитый воин погрузил ее в букс между босых стопочек обомлевшей воровки. Нагнувшись, притянул ее к себе. Малышка ощутила запах, исходивший от страшного деда, — земли, табака, вина. Услышала удары его сердца. В следующую секунду ее отпустили, пробормотав с усмешкой: — Хороша выйдет сучка… Рассыпав украденные жерделы, малышка метнулась к забору. Перелезая через него, сделала неловкое движение и с размаху оседлала заостренную плаху. С той поры на исподе ляжечки остался шрам — в память о посещении сада. * * * Село, где жила малышка, было как все южные села. Зимой стояла гигантская грязь, которую жители месили литой резиной сапог. Вес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В “Мечте”, заказав кружочки из мяса с луком, бутылку венгерского белого, кофе и мороженое (расходы, разумеется, пополам), подруги принялись выкладывать друг другу за истекший период.

Таким образом, Нина оказалась посвящена во все, связанное с карденовскими лодочками, незадачливым пловцом, ценами на курортах, температурой морской воды, сельской тишиной, надоедливостью мух и прочего. Венчала все история о Казюре.

Живо, взволнованно и верно отреагировав на рассказ малышки, Нина не осталась в долгу. Последовало сообщение о Яше, который, насмотревшись фильмов с Брюсом Ли, вообразил невесть что. Не далее как на прошлой неделе он отправился поутру на пляж. И попытался воспроизвести там то, что демонстрировал на экране гонконгский кудесник…

В результате Яша теперь ходит в гипсе, с палочкой. Вернее, не ходит, а день-деньской сидит дома, внимательно глядя на тикающий будильник. Так что стоит Нине опоздать с работы на несколько минут, как следует такой жуткий скандал! Ну, ты, малышка, знаешь…

* * *

Простившись с Ниной на ярко освещенном проспекте, малышка, подняв руку, остановила частника. Водитель зеленого “Москвича” подвез ее до Завертяевой улицы. Возле дома Ренаты Юсуповны пассажирка попросила остановить.

Оля уже спала. Пробравшись к себе, малышка разделась, накинула халат и скрылась в умывалке…

Там ее поутру и обнаружила наследница напрасных сокровищ опереточной дивы. Не подавая признаков жизни, квартирантка в позе эмбриона застыла на кафельном грязноватом полу.

Медицинская экспертиза произвела в мертвом теле тщательный и подробный осмотр. Выдвигалась версия: внезапная остановка сердца. Подозревался инсульт. Не исключалась увенчавшаяся успехом попытка самоубийства — например, при помощи редкого яда. Но, в конце концов, медицина была вынуждена признать: причины, повлекшие смерть столь цветущей юницы, таинственны и непонятны.

Ее звали Ангелина. По-домашнему — Ангелочек…

На обряд погребения явились тетя Клава и Петька, Валерий Степаныч с Леной, Гера с мамой, Светлана Пална из управления культуры, Раиса Григорьевна во главе всего коллектива “Художественного”. А также Оля, Нина с Яшей и еще около двух дюжин людей, так или иначе знавшихся с покойной.

Из Киева прибыла старшая сестра. Она доставила мать.

Малышкин батюшка, мы забыли об этом упомянуть, помер в участковой лечебнице во время операции по поводу язвы двенадцатиперстной кишки, года за два до описываемого события. Малышка, извещенная об этом, тотчас кинулась к Нине и, вспоминая, как девочкой с хвостиками пела со сцены сельского клуба, а папа аккомпанировал на баяне, всплакнула и высморкалась в платочек. Однако на похороны поехать не смогла, поскольку собиралась приобрести у цыганки вердепешевый жакет и берегла деньги.