Вовсе не желая придавать нашему повествованию жанр романа, мы вправе предположить, что, может быть, из другого окна за этой сценой наблюдала Маргарита… Всем гугенотам вручили по экю, приказав проваливать, но троих или четверых, как зачинщиков, отправили в «холодную».
Всю вторую половину дня продолжалась охота на беглецов. Отупевших, растерянных, их, «как детей несмышленых», группами по пятнадцать — двадцать человек без конца приводили на нижний двор замка, В ходе допросов кое-кто набирался смелости заявить, что они намеревались «убить двух негодяев» — герцога Франсуа де Гиза и его брата кардинала Лотарингского — и посадить в железную клетку короля и его мать.
— Эта шлюха народила нам прокаженного, — так и выразился один плененный протестант, имея в виду Екатерину и ее жалкого сына Франциска II.
Мятеж был потоплен в крови. И тут нечему удивляться. «Те, кто не решается предавать смерти еретиков, — объясняет Теодор де Без, — виноваты, хотя и по-другому, не меньше тех, кто оправдывает отцеубийц…». Убивать священников им казалось делом богоугодным — сам Кальвин настаивал на истреблении иезуитов или, по крайней мере, на их изгнании, не гнушаясь даже «ложью и клеветой».
В Амбуазе было решили, что на этом все кончилось, — и сильно просчитались. 17 марта, на рассвете, паромщики заметили на правом берегу Луары отряд из двухсот всадников, прибывших со стороны Блуа. Прежде чем поднятый по тревоге гарнизон успел разобрать оружие, протестантский отряд под командованием Бертрана де Шодлье успел пересечь реку, проникнуть в предместье Амбуаза и достигнуть городских ворот. На скорую руку сформировав два больших отряда из дворян и их слуг, герцог де Гиз организовал оборону. Начался бой. Лишь поняв, что они в меньшинстве, нападающие очень скоро обратились в бегство и рассеялись.
Пролилась кровь. Замок — обитель короля — подвергся вооруженному нападению! Больше не могло быть и речи о милосердии или раздаче пленникам экю! Патрульные отряды вновь рыскали по окрестностям. Жатва была обильной. Многие из тех, кого накануне отпустили с Богом, вновь были доставлены в замок и брошены в подземелье. Они и сами недоумевали, что могло измениться всего-то за сутки. Те же, кто успел укрыться в ригах или забаррикадироваться в своих домах, пробовали оказать сопротивление, но безуспешно…
Допросы открыли правду даже тем, кто отказывался в нее верить.
— Кто командует вами?
— Нас вел принц Конде!
Это был дядя будущего короля Генриха IV, протестант.






