ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Судьбу этой женщины нельзя назвать счастливой, хоть и была она королевой Франции. Ведь ей выпало жить в эпоху Религиозных войн; она была непосредстоенным свидетелем Варфоломеевской ночи и других кр... Королева Марго Андре Кастело ОБ АНДРЕ КАСТЕЛО И ЕГО КНИГЕ Открываешь эту книгу и словно бы попадаешь в круг старых знакомых: вот они, проходят друг за другом, салютуя главной героине: несчастные Ла Моль и Коконнас, безрассудно храбрый Бюсси, лицемерный Анжу, коварный Гиз, хитрый Генрих Наваррский и многие, многие другие, на всю жизнь памятные нам благодаря гению Дюма с его «Двумя Дианами», «Королевой Марго», «Графиней де Монсоро», «Сорока пятью»… И сразу же поражаешься проницательности великого романиста: как он сумел, при всех своих фантазиях, выхватить главное в человеческой личности! А вместе с тем сразу же вспоминаешь давно известную азбучную истину: подлинная история много богаче и интереснее любого романа! И это блестяще доказал выступающий сейчас перед нами не романист, а историк: Андре Кастело прежде всего писатель-ученый, исследователь, работающий по документам и презирающий вымысел, а каждый свой домысел подкрепляющий фактами и оговорками. Имя Андре Кастело, к сожалению, мало известно нашему массовому читателю, но на его родине (да и не только там) давно уже прославлено и любимо. Кастело — исключительно способный и плодовитый писатель. Им создано более сотни книг. В числе их — художественные биографии, среди персонажей которых все трое Наполеонов, несколько французских королей и королев, государственных деятелей и полководцев, а некоторым из них посвящено по две и по три книги. Кастело — участник создания многотомных «Историй Франции», исторических энциклопедий и справочников. Он проявил себя как публикатор исторических текстов, работал для театра и для роскошных изданий альбомного типа, писал для взрослых и для детей. Многие его труды удостоены различных награ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Со стороны Франции было бы крайне неосмотрительно пытаться завладеть Фландрией, этого Англия не потерпит

[16]

ни при каких обстоятельствах.

И все-таки мрачный Колиньи продолжал стоять на своем — не надо бояться конфликта с Испанией. Аргумент, который он привел на заседании Королевского совета, за месяц до прибытия наваррца, звучал вполне убедительно:

— Лучшее средство против гражданской войны — направить силы воюющей нации на чужие земли. Тогда как большинство народов, обретя мир, возвращаются к своим будничным занятиям, немного найдется французов, которые, взявшись однажды за меч, отбросят его добровольно.

Если бы французы дрались вне родных стен, утверждал Колиньи, дома воцарился бы мир, а, кроме того, поход во Фландрию мог бы снискать Карлу IX славу ее освободителя. Король пришел в восторг от изложенного плана. Екатерина, напротив, отнеслась к нему более чем сдержанно, опасаясь, как бы один конфликт не повлек за собой целую череду других конфликтов, а значит, риск войны с Испанией, то есть с зятем, Филиппом II. У противников войны был и еще один весомый аргумент: конфликт наверняка примет затяжной характер — не окажется ли тогда король «повязанным с гугенотами»? Решение по этому вопросу должны были принять на следующей неделе, 26 июня. Но это нисколько не помешало многочисленным гугенотским отрядам тотчас же отправиться в Нидерланды, а торговцам обеих стран до блеска надраить оружие, предназначенное для грядущей войны.

Но и 26 июня Королевский совет не принял никакого решения. Обе стороны остались при своем мнении.

— Ну хорошо, — в гневе заключил адмирал, — поскольку Ваше Величество встали на точку зрения пацифистов, я не могу больше противиться вашей воле, хотя уверен, что вы в этом раскаетесь. Как бы там ни было. Ваше Величество не осудит меня за то, что, держа свое слово о поддержке и помощи принцу Оранскому, я постараюсь предоставить в его распоряжение своих друзей, родственников и слуг, а также самого себя, если мои услуги потребуются.

Ярость Колиньи заставила Карла IX усомниться, уж не совершает ли он ошибку, отказываясь встать вместе с гугенотами на тропу войны. «Мой двор и мой Совет состоят из одних дураков», — изрек он. Наливаясь желчью, адмирал повысил голос и — в надежде, что все-таки побудит Карла IX переменить решение — бросил королеве-матери предупреждение:

— Мадам, король отказывается вступить в войну. Молитесь, дабы Господь Бог не ниспослал ему другую войну, отказаться от которой будет уже не в его власти.

Неприкрытая угроза прозвучала в его словах.

Благословения из Рима на свадьбу Маргариты и Генриха все не было, Григорий XIII явно уклонялся от этого богопротивного решения.