ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Судьбу этой женщины нельзя назвать счастливой, хоть и была она королевой Франции. Ведь ей выпало жить в эпоху Религиозных войн; она была непосредстоенным свидетелем Варфоломеевской ночи и других кр... Королева Марго Андре Кастело ОБ АНДРЕ КАСТЕЛО И ЕГО КНИГЕ Открываешь эту книгу и словно бы попадаешь в круг старых знакомых: вот они, проходят друг за другом, салютуя главной героине: несчастные Ла Моль и Коконнас, безрассудно храбрый Бюсси, лицемерный Анжу, коварный Гиз, хитрый Генрих Наваррский и многие, многие другие, на всю жизнь памятные нам благодаря гению Дюма с его «Двумя Дианами», «Королевой Марго», «Графиней де Монсоро», «Сорока пятью»… И сразу же поражаешься проницательности великого романиста: как он сумел, при всех своих фантазиях, выхватить главное в человеческой личности! А вместе с тем сразу же вспоминаешь давно известную азбучную истину: подлинная история много богаче и интереснее любого романа! И это блестяще доказал выступающий сейчас перед нами не романист, а историк: Андре Кастело прежде всего писатель-ученый, исследователь, работающий по документам и презирающий вымысел, а каждый свой домысел подкрепляющий фактами и оговорками. Имя Андре Кастело, к сожалению, мало известно нашему массовому читателю, но на его родине (да и не только там) давно уже прославлено и любимо. Кастело — исключительно способный и плодовитый писатель. Им создано более сотни книг. В числе их — художественные биографии, среди персонажей которых все трое Наполеонов, несколько французских королей и королев, государственных деятелей и полководцев, а некоторым из них посвящено по две и по три книги. Кастело — участник создания многотомных «Историй Франции», исторических энциклопедий и справочников. Он проявил себя как публикатор исторических текстов, работал для театра и для роскошных изданий альбомного типа, писал для взрослых и для детей. Многие его труды удостоены различных награ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он уже пережил одно светопреставление, когда протестант принц Генрих де Конде женился на католичке Марии Клевской.

Но Карлу IX настолько нетерпелось, чтобы Марго наконец и думать перестала о своем прекрасном герцоге де Гизе, что он не удержался от заявления:

— Я не гугенот, но и не дурак, и если задурит папа, я сам возьму за руку Марго и поведу ее под венец!

Екатерина, эта вездесущая «змея», устроила так, что из Рима пришло фальшивое письмо за подписью посла Франции, в котором извещалось, что папское благословение вот-вот прибудет в Париж. Кое-как уладили одну проблему, как тут же возникла новая: на сей раз виновником оказался кардинал Бурбонский. Он согласился обручить Маргариту и Генриха при условии, что ему будет прислуживать кто-то из епископов, ибо тогда ему легче будет отважиться на этот сомнительный шаг. Однако на обращение герцога Анжуйского прелаты Шалона, Анжера и Дамьетта ответили отказом.

— Монсеньор, — воскликнул прелат Дамьетта, — раз король предоставляет гугенотам свободу совести, он должен дать такое же право и нам!

— В таком случае, не кажется ли вам, — ответил брат Маргариты, — что не только у вас, но и у нас, остальных католиков, тоже есть совесть?

— Ваше Высочество и Его Величество обязаны принимать наши советы в вопросах совести, я же спрашивать совета у Вашего Высочества не обязан.

Наконец епископ Диня согласился помочь кардиналу совершить этот акт непослушания Риму, и бракосочетание назначили на понедельник, 18 августа 1572 года. Так решила королева-мать, которая, чтобы перехватить вероятный папский запрет, со свойственной ей сноровкой распорядилась вплоть до указанной даты арестовывать на границе любых курьеров из Италии.

Маргарита почувствовала: ловушка захлопывается.

Гиз женился, теперь и ее выпихивают замуж за наваррского мужлана, который через несколько дней умчит ее из Парижа в свое далекое, немытое королевство! Она решилась и неожиданно заявила королеве-матери и герцогу Анжуйскому, что отказывается выходить замуж за мужлана и гугенота Генриха Наваррского, каким бы он там ни считался королем. Последовала бурная, долгая сцена. Сколь резкими словами обменялись ее участники, истории не известно, но когда мадам де Кюртон проникла в комнату, где все это происходило, она увидела, что король сидит на кровати своей матери и перебирает четки, замаливая свою вспышку гнева, а Маргарита, побежденная, сломленная, сдавшаяся, плачет навзрыд.

Дабы несколько утешить невесту, решено было в ее брачном контракте увеличить вдовью часть, король же Наварры в свою очередь преподнес ей сто восемь тысяч фунтов драгоценностей

[17]

— не так уж мало, если оценить на вес, — но и это никак не утешило суженую. Вечером 17 августа, накануне свадьбы, которую Рим объявил «богопротивной».