– Это здесь ты собирался проводить свой отпуск?
– А нам, славянам, наплевать, – решительно сказал Николай и ухмыльнулся.
Он закурил, взял вещи. Распрощавшись с хозяйкой, вышли за калитку и сели в машину.
– Странно, как люди живут?.. – задумчиво произнесла Нина.
– Ты имеешь в виду свои хоромы или еще что-то? – ехидно спросил Николай и вздохнул. – Сейчас бы пивка, ломать начинает.
– Николай! – сразу встревожилась Нина.
– Сделаем, как решили, – оборвал он ее.
Он посмотрел на часы. Пятнадцать минут десятого.
Спешить надо.
По дороге он остановился у кафе и, благо рубли были с собой, купил две бутылки пива. Нина отказалась, и он стал пить прямо из горлышка.
Медленно проехала поливальная машина, сильной струей сбивая к панели домов мокрую пыль, бумажный мусор, всполошенных голубей и прохожих. Набережная еще почти пуста, а вот внизу, на пляже, народу полным-полно. Мимо прокатывает милицейский "жигуленок" – сам синий, с белым передним капотом, – приостановился было… Николай видит капитана, напарника сгинувшего ни за грош (а за большие деньги!) старшего лейтенанта и щурится от неприятных воспоминаний. Капитан узнал его, потом увидел Нину, замялся и, кивнув, умчался по делам.
Допив пиво, Николай заводит мотор и трогает с места. В голове шумит, Нина рядом что-то продолжает втолковывать об опасности вечерних боев, сонная одурь заполняет извилины, делая их холестериново непрочными… Какая чушь лезет в голову! На ходу вынимает сигарету, прикуривает от электрозажигалки.
Нина тоже закуривает.
Потом они направляются к заповеднику, и, когда доезжают до спуска к дому отдыха, Николай, не сворачивая вниз, едет дальше по ответвлению дороги, которую топографически изучил во время ночного вояжа на здешнюю вершину. Благо лунного освещения оказалось достаточно.
– Машину, лапушка, мы спрячем здесь и оставим до вечера. Когда начнется бой, ты пойдешь к той бухте, где мы купались, и, не спускаясь вниз, сразу поднимешься. Дорога здесь совсем рядом, метров двадцать, не больше. Мы сейчас, кстати, проверим. У тебя есть "узи", в случае чего, пуль не жалей. Я это к тому, если тех недоносков-наркоманов встретишь. Это все чушь, думаю, ты справишься. После боя я бегу сюда, мы уезжаем, и все о'кей.
Он остановил "Форд" и повернулся к Нине.
– Вот и приехали. Сейчас машину в кусты заведуй дело сделано.
Николай взял ее за подбородок, повернул к себе, заглянул в глаза и увидел в них тревогу.
– Не боишься? Если да, скажи, котенок.
Она замотала головой – нет, мол, не боюсь, и, взяв его руку, приложила к своей щеке.
– Ну все, крошка, двигаем.
Николай, сколько мог, углубился в дикую придорожную поросль, задом машины сминая кусты и мелкие деревца. Со стороны дороги не видно. Заглушил мотор, вышел проверить степень лесной маскировки.
Вернулся и стал забирать вещи.






