Его страх перед удивительным пришельцем из прошлого постоянно нарастал с той самой ночи в Бельверусе, когда он увидел, как порыжевшая сморщенная мумия увеличивается в размерах, чтобы превратиться в живого человека. А потом смерть Орастеса превратила этот страх в панический ужас. Он уже уверился было, что этот человек, а может быть, и дьявол, - непобедим. Однако сейчас налицо было его явное поражение.
"Значит, даже величайшие некроманты порой совершают ошибки!" подумал барон. Но он не осмелился сказать что-либо против археронцу - по крайней мере, пока. Орастес был мертв и жарился в каком-то одному черту ведомом пекле, и Амальрик прекрасно понимал, что меч его значит довольно мало, там где не помогла черная магия жреца-отступника. Еще неизвестно, что в дальнейшем может взбрести в голову Ксалтотуну, а в настоящее время реальной опасностью оставался Конан со своей армией. И поэтому помощь чернокнижника сейчас могла оказаться совсем не лишней.
Вскоре они достигли Танасулла, расположенного в месте, где естественный скальный мост делал возможной переправу даже через реку при большой воде. Передовые разъезды сообщили, что Конан встал лагерем в видневшихся в нескольких милях за рекой горах Роккимаунт, и перед самым заходом солнца соединился с гундерийцами.
Наступила ночь. Взгляд Амальрика был прикован к лицу Ксалтотуна, непреклонного и какого-то нечеловечески величественного в мерцающем свете свечей.
- Ну и что теперь? Твоя магия подвела... Теперь Конан занимает более выгодную позицию, чем мы, и армия его почти не уступает по численности нашей. И выбор сейчас у нас невелик: либо ждать его нападения, либо отступать к Тарантии, ожидая удара в спину.
- Ожидание для нас равносильно смерти, - ответил Ксалтотун. Поэтому нам тоже необходимо переправиться и стать обозом на той стороне, в долине. А на рассвете мы начнем наступление.
- Но ведь его позиция гораздо лучше нашей! Мы будем обречены!..
- Дурак! - неожиданная вспышка гнева сорвала с чернокнижника маску его обычного спокойствия. - Может, ты забыл Валку? Или считаешь меня бездарем, раз какая-то паршивая шутка природы предотвратила половодье? Да, я хотел бы, чтобы врага уничтожили ваши мечи. Но раз все изменилось, не беспокойся: мои заклятия раздавят мятежников. Конан попал в ловушку. И завтрашнего захода солнца ему не увидеть. Начинай переправу!
Переправляться пришлось уже при свете факелов. Копыта их коней громко громыхали по камням, поднимая фонтан брызг на отмелях. Черная поверхность воды искрилась отблесками огня, точно так же, как и сталь лат. Каменный мост был широк, но, несмотря на это, армия сумела выйти в долину и разбить там лагерь лишь к полуночи.






