Где-то высоко в горах были заметны огни костров, - это Конан расположился на стоянку в горах Роккимаунт, уже не раз становившихся последним местом расположения лагеря королей Акулонии.
Так и не сумев уснуть, Амальрик вышел из своего шатра и решил обойти лагерь. В палатке Ксалтотуна вновь мерцал необычный свет, время от времени тишину прорезали истошные крики, а гудение зловещего бубна скорее походило на рев.
Барон, инстинкты и чувства которого обостряли ночь и опасность, интуитивно почувствовал, что силе Ксалтотуна противостоит какая-то иная сила, не принадлежащая обычным людям. Теперь все его подозрения окончательно рассеялись. Он взглянул на далекие огни и лицо его перекосила судорога ярости. Армия его сейчас стояла в самом сердце враждебного дикого края. Там, высоко в горах, притаились тысячи утративших человеческий облик существ с волчьими сердцами и душами, из которых ненависть к оккупантам и неутоленная жажда мести вытравили все иные чувства, мысли и надежды. Ожидать чего-либо или бежать от всей этой орды обезумевших врагов значило смириться со своим полным поражением и гибелью. А утро могло поставить его лицом к лицу со страшнейшим из всех воинов запада варваром и его полудикой толпой. И если магия Ксалтотуна подведет и на этот раз...
Из темноты вынырнули несколько караульных. Пламя факела ярко отсвечивало в их полированных шлемах и панцирях. Они наполовину вели, наполовину волокли какую-то худую фигуру в лохмотьях.
Отдав честь, солдаты доложили:
- Ваша Светлость, этот человек сдался в руки караула и заявил, что хочет говорит с королем Валериусом. Это акулонец.
Человеком это существо в лохмотьях назвать было трудно: он скорее напоминал волка, до костей ободранного зубьями капкана. На ногах и запястьях его были заметны старые шрамы, которые могли быть оставлены только кандалами. А лицо его было обезображено большим выжженным раскаленным железом клеймом. Когда его опустили на колени перед бароном, глаза его загорелись сквозь свалявшиеся кудри, словно угли.
- Так это ты, паршивый пес? - прогремел немедиец.
- Зовут меня Тибериас, - ответил тот, заскрежетав зубами. - Я пришел рассказать вам, как одолеть Конана.
- Ты что - шутишь?! - зло спросил Амальрик.
- Говорят, у вас есть золото... - еле слышно отозвался Тибериас, дрожа всем телом. - Дайте мне хоть немного! Дайте мне золота, и я расскажу, как убить короля!
Его широко раскрытые глаза безумно блестели, а растопыренные пальцы умоляюще протянутых рук казались когтями.
Амальрик молча пожал плечами. Пусть так - его никогда не смущали даже самые отвратительные способы и методы борьбы с противником.
- Если ты говоришь правду - получишь столько золота, сколько сможешь унести. Но если ты шпион, я прикажу подвесить тебя за ноги.






