И захвати побольше патронов и снарядов.
Поскольку говорить больше было не о чем, Ганс развернулся и потопал назад к своей машине.
— Надо было мне пойти вместе с ним, — прошептал Кетсвана.
— Ты мне нужен в качестве переводчика, — соврал Ганс.
На самом деле он просто не в силах был отправить своего друга на верную смерть. Вскарабкавшись на крышу своего броневика, Шудер махнул рукой Чжону, приглашая перепуганного чина занять место на башне рядом с собой. Заметив русского кавалериста, который уже успел спешиться и раздавал указания чинским рабочим, Ганс крикнул суздальцу, чтобы тот соорудил пирамиду из рельсов для Игоря и двигался со своими людьми на восток. В том случае, если на западе раздадутся выстрелы, спецгруппа должна была спешно отходить к мосту.
Оглянувшись, Ганс увидел, что все его броневики наконец догнали головную машину и во время этой короткой остановки успели пополнить запасы керосина.
— Когда обозные телеги опустеют, сажайте на них всех тех чинов, которые будут слишком вымотаны, чтобы идти самостоятельно, — распорядился Шудер.
Разрубив воздух сжатой в кулак рукой, Ганс дал сигнал двигаться вперед.
Его водитель попытался было вести машину непосредственно по железной дороге, но колеса броневика все время соскальзывали с насыпи, и через пару сотен ярдов ему пришлось съехать вниз и продолжить движение сбоку от путей. Наличие балластного слоя и небольшого уклона вниз позволило водителю увеличить скорость, и по прикидкам Ганса машина делала добрые шесть миль в час.
Дорога вела прямо на восток, никуда не сворачивая. Несколько миль они без помех ехали вперед, то спускаясь в неглубокие просторные долины, то снова взбираясь на пологие холмы. На гребне второй гряды холмов их поджидал небольшой отряд бантагских всадников, которые, завидев врага, спешились и рассыпались тонкой цепью. Кавалеристы Ганса, скакавшие по обе стороны от железной дороги, вступили в перестрелку с противником. Обменявшись несколькими залпами с людьми и потеряв одного из своих солдат, бантаги вскочили на коней и скрылись за холмом. Добравшись до вершины гряды, Ганс увидел, как они во весь опор несутся на восток. Рядом с железной дорогой торчали несколько жалких лачуг, наспех построенных из обломков близлежащих фермерских домов. В снегу возле рельсов лежали тела десятков чинов, очевидно убитых бантагами при отступлении, но около полусотни рабов удалось избежать бойни. Они в панике разбегались во все стороны от железной дороги, увязая в снегу.
— Кетсвана, оставь здесь еще несколько своих парней. Пусть они успокоят этих людей, соберут их вместе и отходят на восток, взрывая рельсы.
Броневик Ганса летел вперед. Бантаги отступали, не ввязывась в бой, и с каждой милей их становилось все больше.






