Если бы он сейчас озвучил это послание, Марк наверняка обвинил бы русских в двойной игре и заключил соглашение с Гаарком.
— И это все? — спросил Марк. — По-моему, там говорится что-то еще.
— О, ничего важного.
— Прочти нам все, — потребовал Марк.
Пэт глубоко вздохнул.
— Здесь сказано, что президенту Руси предложены те же условия. Если Русь согласится на прекращение огня, а Рим решит продолжать боевые действия, город будет уничтожен.
— Вот! — воскликнул Марк, словно услышав в этих словах решающий довод в поддержку своей позиции.
— Это гнусная ложь, — с негодованием заявил Пэт. — Наша армия сражается до конца. Русские не сдаются.
— Ой ли?
— Марк, он пытается настроить нас друг против друга. Если мы расколемся, нам всем крышка. Гаарк находится в отчаянном положении, если он прибег к этому маневру. Нам нужно продержаться еще совсем чуть-чуть. Сегодня впервые за несколько недель температура поднялась выше точки замерзания. Возможно, это начало таяния снегов.
— Ты уже месяцами талдычишь мне одно и то же, Пэт: еще один день, еще одна неделя, и фортуна повернется в нашу сторону. Ну и к чему мы пришли? Половина моего города лежит в руинах, а бантаги окопались на берегу Тибра в шестистах шагах от этого самого здания. Взгляни на это моими глазами. Если мы продолжим сражаться, нас в любом случае ждет поражение и мой народ будет полностью уничтожен. — Марк опустил голову. — Пэт, сегодня утром здесь прозвучали страшные оскорбления. Я склонен приписать их горячке боя.
Пэт кивнул:
— Благодарю тебя и прошу прощения.
Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы произнести эти слова. Марк был не прав, но надо было использовать каждый шанс, чтобы убедить римлянина продолжить войну.
— Мечта о Республике — это было прекрасно, пока мы могли сохранить ее, но теперь мы все погибаем. Я считаю, что, если мы сейчас сдадимся, некоторые из нас выживут. Возможно, через десять-двадцать лет мы вновь соберемся с силами и победим.
— Господа!
Это был голос Эмила. Старый доктор устало поднялся со стула, и из уважения к нему все офицеры сразу замолчали.
— Я врач. Моя работа — спасать жизни. Я никогда не желал для себя другого занятия. Я долго боролся против шарлатанства в медицине, и, хвала Всевышнему, мне выпало счастье пожать плоды своих трудов. Попав в этот мир, я стал свидетелем многих перемен, на моих глазах умирали десятки тысяч мальчиков, сражавшихся ради того, чтобы сделать этот мир лучше. Если ты согласишься на условия Гаарка, Марк, все их усилия пойдут прахом. Это будет означать, что все эти мальчики, русские и римские, впустую погибли при Испании, возле Роки-Хилл и здесь, и их призраки будут вечно преследовать тебя, потому что ты предашь их.
— Они мертвы, — прошептал Марк. — Этого уже не изменить.






