ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Более десяти лет прошло с тех пор, как злосчастный полк северян-янки под командованием Эндрю Кина, затерявшись во времени и пространстве, очутился на далекой, враждебной планете и был вынужден всту... Бригада Уильям Р Форстен Глава 1 Было ужасно холодно. Генерал-лейтенант Патрик О'Дональд, командующий Восточной армией, стоял посреди бушующей вьюги. Мир вокруг него растворился, и на мгновение Пэт словно провалился в леденящую пустоту, белое покрывало, которое не оставит ни капли тепла в его душе. — Генерал, посмотрите туда. Слова прозвучали тихо и глухо и тут же унеслись в заснеженную темноту. Резкий порыв ветра с северо-запада развеял снежную пелену, приподнявшуюся, словно занавес, над горизонтом. Пэт посмотрел в свой полевой бинокль туда, куда указывал адъютант. Ничего. Он опустил бинокль и взглянул на адъютанта. — Поверьте мне, сэр, они там. Я почти чувствую их запах. Пэт кивнул. Адъютант был молод и зорок, и Пэт решил положиться на него. — Мы ждем ваших указаний, сэр. Пэт ничего не сказал и снова посмотрел в бинокль. На мгновение на вершине холма он совершенно ясно увидел гигантские сосны с темнеющими на фоне вьюги стволами. Было там что-то еще или нет — трудно сказать. На фоне деревьев виднелись грязно-белые пятна — дым от костров, а может, и от броневиков тоже. И вдруг Пэт разглядел чью-то тень среди сосен. Кто-то топтался на месте, размахивая руками. Ему тоже было холодно. Он был высокого роста — восемь или даже девять футов. Бантаг! Он поднес к лицу полевой бинокль и посмотрел в сторону Пэта. Пэт не двигался. Бантаг опустил бинокль и что-то сказал стоящему у него за спиной. Тот, другой, находился на заднем склоне холма, поэтому Пэт его не видел. Их караульные наверняка были сильно утомлены долгой бессонной ночью, мечтали об отдыхе, костре и теплой еде. Пэт не хотел думать о том, что они едят. Вчера 6-й Русский полк конной пехоты попал в засаду. Бантаги, эти сво

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чины не думали о завтрашнем дне; все их мысли были только о том, что сейчас им тепло, а их животы лопаются от вкусной пищи. Во время этого пиршества десятки людей умерли от переедания, пытаясь за один присест умять месячную норму еды. Ганс не испытывал сожаления по этому поводу, считая, что такой смерти можно даже позавидовать. В конце концов, эти бедняги умерли в тепле и сытости, а не крича от ужаса и боли под ножом бантагского мясника.

Он помнил, как, будучи рабом, и сам охотно распростился бы со своей так называемой жизнью в обмен на одну ночь в теплой постели и хорошую еду.

А что будет на рассвете? Половину своих броневиков под началом Тимокина Ганс послал на юг оборонять мост через Эбро на дороге, ведущей к перевалу. Если бантаги не подойдут сюда этой же ночью, он с чинами двинется в путь за пару часов до восхода солнца. Возможно, самым сильным из них удастся добраться до гор, хотя Ганс сомневался, что таких наберется хотя бы половина от первоначального количества. И десятки, если не сотни, погибнут по дороге.

Но бантаги кинутся в погоню, это совершенно очевидно, а поскольку Гаарк, скорее всего, пришлет войска и технику из Рима, Ганс решил отступать на юг по восточному берегу Эбро. Река будет служить преградой между людьми и солдатами орды — по крайней мере, до второго моста. «Зато когда бантаги подойдут к этому мосту, они отрежут нам путь к перевалу», — пронеслось у него в мозгу. Что происходило на востоке, Ганс не знал. Тимокин, как и он, послал вдоль железной дороги одну из своих машин вместе с ротой кавалеристов, приказав им освобождать чинов и взрывать рельсы. Вполне возможно, что с тыла к ним приближался целый умен бантагов, если не шесть. «В таком случае, — подумал Ганс, — нас зажмут в клещи с обеих сторон, и на этом поход закончится».

Если им будут противостоять только кавалерия с пехотой, можно будет прорваться, но надеяться на это нечего. У Гаарка были броневики, и он, конечно, направил их сюда. Вокруг Ганса царило безудержное веселье, чины пели победные песни на своем чудном языке, те из них, у кого еще оставались силы, плясали рядом с кострами, и все как один были счастливы, потому что этим вечером они перестали быть рабами. Глядя на своих друзей — а Ганс всех бантагских пленников считал своими друзьями, — старый сержант не испытывал сожалений. Завтра их ждет смерть, но они умрут свободными людьми: некоторые с драгоценной бантагской винтовкой в руках, большинство — сжимая палку или камень, но они погибнут в бою, и этим все сказано. Ганс улыбнулся: в этом проклятом мире ему не найти лучших спутников для своего последнего боя, чем люди, готовые умереть, сражаясь за право быть свободными.

Глава 13

— Так, ребята, пора подниматься в воздух.