Старый полководец помедлил несколько секунд и вдруг улыбнулся.
— Все вы, янки, сумасшедшие.
— Потому-то мы и побеждаем.
Широко ухмыльнувшись, Пэт скатился вниз по лестнице и ворвался в штаб.
— Мы сражаемся! — проревел он своим офицерам. — Хвала Господу, мы продолжаем биться. Сообщите об этом всем, кому только сможете. Перебросить на передовую ящики с боеприпасами! Пусть первыми получат патроны наши резервные части в восточном секторе. Я хочу, чтобы мы отогнали бантагов от пристаней и разгрузили наши мониторы. После этого приказываю всем солдатам открыть огонь по противнику. Не давайте им ни секунды передышки! Одновременный запуск всех ракет станет сигналом перейти в контрнаступление. И пусть каждый узнает радостную весть. Армией вновь командует Эндрю Кин!
Один залп следовал за другим. Ракеты взмывали из центра старого города, долетая почти до самых облаков, а затем с воем обрушивались на пылающие развалины западных римских предместий.
Земля дрожала у него под ногами от сотен взрывов, небо заволокло клубами дыма. Полевая артиллерия и тяжелые осадные орудия, расположенные вдоль всей стены цитадели, удвоили темп стрельбы, осыпая бантагов снарядами и картечью.
Гаарк не отнимал от глаз бинокля, пытаясь хоть что-то разглядеть в этой темноте, понять, что происходит. Он услышал призывное пение горнов, которое не мог заглушить даже грохот канонады. Чистые, высокие звуки — это был сигнал людей к атаке.
Все вокруг было в дыму. Он мог судить о ходе боя только по шуму, который с каждой секундой становился все громче и громче. Загремели винтовочные залпы, огоньки выстрелов пунктиром прочертили верхний край крепостной стены. Люди палили вслепую. Но было очевидно, что они и не придавали значения точности своей стрельбы, это была просто демонстрация силы, и Гаарк напряженно ждал развития событий.
Порыв морского ветра на мгновение рассеял клубы дыма, словно отдернув занавес, скрывавший от кар-карта происходящее. Ворота цитадели были распахнуты настежь, и из них выбегали колонны одетых в синие мундиры людей, выкрикивающих боевой клич. Хотя нет, это звучало, скорее, как заклинание, одно-единственное повторяющееся слово:
— Кин! Кин! Кин!
Над укреплением взмыло синее знамя. Ветер развернул его, и Гаарк оглянулся на штандарт у себя за спиной. Да, это был флаг Кина.
«Кин? Неужели он все еще жив?»
Люди встретили появление знамени радостным ревом. Гаарк обвел взглядом своих штабных офицеров. Они смотрели на него с недоумением. Он сказал им, что Кин погиб.
— Возле штандарта, Гаарк, — произнес Джурак, указывая на стену.
Кар-карт поднес к глазам бинокль. Под знаменем стояла группа людей. Размахивая шляпами, они подбадривали своих солдат. Рука одного из них была вскинута вверх.






