Очки с полукруглыми стеклами поблескивали в свете настольной лампы, придавая ей профессорский вид.
— Почему ты всегда говоришь это, когда дело доходит до серьезного разговора между матерью и дочерью?
— Потому что это правда, — ответила Фелисити. — Мне нужно было забрать Аннабел и уехать много лет назад.
— Интересно куда? — спокойно спросила мать.
— Куда-нибудь.
— На это у тебя не было денег. Всю свою жизнь ты проработала редактором у Дикенса. Тебе платили гроши и заваливали грудами безграмотных рукописей.
Да, верно. Фелисити никогда не зарабатывала столько, чтобы жить так, как ей нравилось. Если бы она куда-нибудь переехала, то не смогла бы позволить себе такой же дом, как Примроуз-Хилл. Уже не в первый раз она проклинала свой болтливый язык. Вырыла яму и сама в нее свалилась. И все же, несмотря на презрительное отношение матери и скудное жалованье, она любила свою работу. Надеяться на понимание не приходилось, однако Фелисити все же попыталась объяснить Айрин что к чему.
— Я уже сто раз говорила тебе, что не хотела заниматься ничем другим. Спасибо за то, что все эти годы ты позволяла нам с Аннабел жить здесь, но…
Однако мать уже оседлала своего любимого конька.
— Я никогда не могла понять, почему ты не перейдешь в издательство побольше.
— Мне нравится Оливер Дикенс. Он один из немногих издателей, у которых еще осталась совесть.
— О том и речь. Именно поэтому «Дикенс букс» не слишком прибыльное предприятие. Попомни мое слово, скоро оно прогорит.
Между матерью и дочерью было еще одно большое различие. Шестидесятипятилетняя Айрин Хоббит выглядела мягкой, добродушной седовласой старушкой. Но тот, кто имел с ней дело, знал, что на самом деле она умна, проницательна и тверда как сталь. У нее был острый нюх на выгодные сделки. Она успевала что-то купить, продать и положить прибыль в банк задолго до того, как другому приходила в голову подобная мысль. Эта дама специализировалась на старинных вещах. Она руководила фирмой «Хоббит — справедливые цены», имевшей полтора десятка киосков на уличных рынках, разбросанных по всему Лондону. Три из них находились на Кэмден-Лок, неподалеку от небольшого домика, который Айрин делила с Фелисити и Аннабел.
— Конечно, — Айрин сделала паузу, допила остатки хереса и тяжело вздохнула, — у тебя никогда не хватало мозгов для настоящего бизнеса. Ты вся в отца. Надеюсь, с Аннабел нам повезет больше. Когда она станет старше, то сможет продолжить дело. Если это случится, девочка никогда не будет испытывать нужды.
— Я не хочу, чтобы она была уличной торговкой.
Айрин резко вскинула голову. — В честной торговле нет ничего плохого! Раньше тебе и в голову не приходило задирать нос. Но теперь, когда ты выходишь замуж за врача…
Фелисити поняла, что допустила бестактность.






