ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Все красное» – так метко Иоанна перевела с датского название местечка Аллерод в Дании и, как говорится, «накаркала». Название оказалось провидческим.На веселой вечеринке польских друзей происходит... Всё красное Иоанна Хмелевская Действующие лица, живые, мертвые и потерпевшие 1. Алиция – невероятно гостеприимная хозяйка дома. 2. Зося – подруга Алиции, приглашенная провести скучный отпуск в ее доме. 3. Павел – сын Зоси, молодой человек, только что окончивший школу. 4. Эдик – старый поклонник Алиции, приехавший по ее приглашению, но раньше назначенного срока. 5. Лешек – друг Алиции, приехавший без приглашения. 6. Эльжбета – дочь Лешека, самостоятельная молодая дама, в Дании проездом. 7. Эва – красавица полька, жена датчанина, постоянно проживающая в Дании. 8. Рой – муж Эвы, обожающий жену сверх всякой меры. 9. Анита – журналистка, ведущая весьма активный образ жизни. 10. Генрих – датский муж Аниты с ангельски спокойным характером. 11. Герр Мульдгорд – датский полицейский со знанием польского языка. 12. Казик – жертва любви к Эльжбете. 13. Тип в красной рубашке – таинственная личность, то и дело путается по ходу действия. 14. Владя – знакомый Алиции, вроде бы приглашенный ею вместе с женой. 15. Марианна – швейцарская жена Влади. 16. Агнешка – неприятельница Эльжбеты, приглашенная Алицией вынужденно. 17. Тетя – поразительно энергичная датская старушка, вовсе не приглашенная. 18. Кенгуриxа – австралийская родственница, проявляющаяся только в телефонных разговорах, зато в самое неподходящее время. 19. Грета – датская кузина Алиции, вызывающая противоречивые чувства. 20. Бобусь – сначала друг, а потом враг Алиции, прибывший из Англии. 21. Белая Глиста – любовница Бобуся, приехавшая из Польши. 22. Фру Xансен – домработница Алиции, безвинная жертва собственной фамилии. 23. Торстен – племянник Алиции, чрезвычайно приятный молодой человек. 24. Совершенно посторонний мужчина, ко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Большой приплюснутый абажур, черный сверху, не пропускал вверх ни малейшего луча света, так что головы и бюсты сидящих тонули в глубоком мраке, и все остальное пространство также окутывала непроглядная чернота. Экспозиция из одних пурпурных ног, лишенных своих хозяев, представляла весьма странное, но тем не менее эффектное зрелище.

И еще я подумала, что это торжество по поводу приобретения новомодного светильника лишь тогда имело бы смысл, если бы хоть минутку посидела в его свете с гостями сама Алиция. Ноги представляли самый выигрышный элемент ее фигуры, и Алиция имела полное право демонстрировать их по всякому поводу и без, а тут такой повод! А кто из присутствующих дам мог это сделать? Зося, Анита и Эльжбета были в брюках, Эва – в высоких лакированных сапожках, прикрытых каким-то длинным одеянием до пят. Оставалась я, но на одну меня тратить целую лампу глупо, я бы сказала – непозволительная роскошь. Так что Алиция просто обязана была посидеть с нами.

Алиция же тем временем без конца курсировала между кухней и террасой, с каким-то мазохистским упорством обслуживая гостей. Я изловила ее в дверях:

– Сядешь ты, наконец, когда-нибудь? Меня уже начинает мутить от того, что ты без конца снуешь туда-сюда! У гостей все есть, а если что и потребуется, сами себе принесут.

Алиция безуспешно пыталась вырваться от меня и удалиться сразу в нескольких направлениях, бормоча при этом:

– Апельсиновый сок. Кажется, стоит в холодильнике…

– Я принесу! – вызвался Павел, внезапно материализовавшись из темноты.

– Вот видишь, он принесет, сядь же, наконец, ради бога!

– Принесет, как же! Он раскроет холодильник и будет пялиться, как в телевизор. Ну, ладно, Павел, принеси сок, а в холодильнике разглядывать нечего!

Глаза Павла как-то странно блеснули, и он скрылся в дверях дома.

Дом и сад тонули в глубокой темноте. Нарушали ее лишь красный круг под торшером да свет в кухне, время от времени пробивавшийся в комнату, когда отбрасывалась портьера, прикрывающая вход в кухню.

Оттащив Алицию на террасу и затолкав ее в кресло, я уселась рядом и потребовала объяснений, чрезвычайно заинтригованная ее замечанием:

– Почему Павел обязательно должен пялиться? Что там у тебя в холодильнике такое?

Алиция со вздохом облегчения вытянула ноги и взялась за сигарету. Между креслами на террасе мы порасставляли ящики, пуфики и прочие предметы, исполняющие роль столиков, на которых разложили все нужное гостям.

– Да ничего там особенного нет, – ответила она. – Просто холодильник нельзя долго держать открытым, иначе придется размораживать. Надо открыть дверцу, взять, что нужно, и сразу закрыть. А он раскроет холодильник и примется искать сок…

Из темноты внезапно вынырнули ноги Павла, а под лампой появилась его рука с бутылкой молока.