Может быть, она видит меня. Мне не известно, что еще ей удалось сохранить и чем снабдили ее иксианцы.
Саму же катастрофу учинили Многоликие, будь они навеки прокляты. Они и их футары! Та легкость, с какой были конфискованы Оружие и Заряды! Это же чудовищная сила!
— Да, та планета — Баззелл, — проговорила Великая Досточтимая Матрона. — Ты уверена, что ее никто не защищает?
— Мы не смогли обнаружить там никаких признаков оборонительных систем. Контрабандисты говорят, что ее действительно никто не защищает.
— Но там так много Черного Камня!
— Здесь, в пределах Старой Империи, редко кто отваживается нападать на ведьм.
— Мне не верится, что на этой планете только горсть ведьм! Наверно, это какая-то ловушка.
— Такое всегда возможно, Дама.
— Я не доверяю контрабандистам, Логно. Плените еще несколько человек и выпытайте больше подробностей о Баззелле. Может быть, ведьмы и слабы, но я не думаю, что они глупы.
— Слушаюсь, Дама.
— Передай иксианцам, что они очень расстроят меня, если не смогут воссоздать Оружие.
— Но без Заряда, Дама…
— Этим мы займемся, когда наступит нужный момент. А теперь иди.
Логно с преувеличенным шипением произнесла: «Слушаюсь!», и вышла. Даже темнота в коридоре показалась ей благословенной после непроглядного мрака спальных покоев. Придворная дама заспешила на свет вестибюля.
Именно тогда, в детстве, укрепилось в Одраде понимание того, что есть душевное здоровье.
Это было умение сохранять равновесие в чуждой стихии моря. Поддерживать свое «я», невзирая на неожиданно возникающие грозные волны.
Мама Сибия передала Одраде эту способность задолго до того, как прибывшие Преподобные Матери отняли у бедной женщины
«тайного отпрыска Атрейдесов».
Мама Сибия, всего лишь приемная мать, только она научила Одраде любить себя.
В Общине Бене Гессерит, где само упоминание о любви вызывало лишь подозрение, чувство, внушенное Сибией, стало глубочайшей тайной Одраде.
Если копнуть поглубже, то выяснится, что я вполне счастлива сама с собой. Я не возражаю против того, чтобы быть одной.
Правда, если учесть существование Чужой Памяти, то пришлось бы признать, что Преподобные Матери редко получают возможность побыть в уединении.
Но мама Сибия, да и папа тоже, это надо признать, выступая in loco parentis
[1]
по поручению Бене Гессерит, сумели сильно повлиять на воспитание девочки, внушив ей недюжинную силу духа. Сестрам Бене Гессерит оставалось лишь умножить эту силу.
Прокторы добросовестно пытались искоренить «глубоко заложенную страсть к личной привязанности», но потерпели неудачу. Сами учителя не были уверены в своем провале, но постоянно подозревали, что дела обстоят именно так. Одраде послали на Аль Данаб, планету, воплощавшую в себе худшие особенности Салусы Секундус.






