ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бене Тлейлаксу, планета Ракис и еще множество других планет, организаций и людей уничтожены Досточтимыми Матронами.Бене Гессерит удается воспроизвести гхола погибшего военачальника Тега, Шиана стан... Капитул Дюны Фрэнк Херберт *** Те, кто желает повторения прошлого, должны преподавать историю. Кодекс Бене Гессерит Когда первого младенца гхола доставили в Капитул из первой, принадлежавшей Ордену лаборатории, Верховная Мать Дарви Одраде приказала устроить по этому поводу скромное торжество в столовой, расположенной на крыше Центральной Башни. Было раннее утро, и два других члена Совета — Тамалейн и Беллонда — проявляли нетерпение, хотя завтрак был сервирован личным поваром Одраде. — Не всякой женщине удается праздновать появление на свет собственного отца, — шутливо заметила Одраде после того, как Тамалейн и Беллонда высказали свое недовольство: им не пристало тратить время на пустяки при их неимоверной занятости. На шутку вяло отреагировала лишь пожилая Тамалейн. На ее лице появилась кривая усмешка. Заплывшее жиром лицо Беллонды оставалось бесстрастным, что для этой женщины было равносильно злобной гримасе. Разве возможно, мысленно удивилась Одраде, чтобы Белл так открыто выражала свое недовольство по поводу относительной роскоши апартаментов Верховной Матери? Конечно, покои несли на себе отпечаток власти, но это была необходимость, отражавшая многочисленные обязанности Верховной, а не возвышение над остальными Сестрами. Небольшая столовая позволяла во время еды обсуждать дела вместе с помощниками. Беллонда демонстративно оглядывалась по сторонам, всем своим видом выражая желание поскорее уйти. Одраде так и не смогла, несмотря на все усилия, пробить брешь в броне холодного отчуждения, которой окружила себя Беллонда. — У меня было очень странное чувство, когда я держала младенца на руках и думала: Это мой отец, — заговорила Одраде. — Ты уже говорила это, я слышала, — у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сегодня ночью… Завтра утром. Боюсь, я знаю, что они привезут с собой.

— Ты все еще хочешь взять с собой несколько червей в Централ, чтобы изучить их?

Да, Валли! Как хорошо, что ты это помнишь!

— Да, это было бы интересно. Правда, у меня нет для этого времени, но любое приобретенное знание может нам помочь.

— Но там для них очень влажно.

— Большой док корабля-невидимки можно переоборудовать под лабораторию Пустыни. Песок, контролируемые параметры атмосферы. Можно воссоздать климат того места, откуда мы возьмем червя.

Шиана с отсутствующим видом посмотрела в западное окно.

— Закат. Пожалуй, я пройдусь по Пустыне.

Вернутся ли первые корабли уже сегодня?

— Конечно, конечно, Преподобная Мать.

На прощание Шиана сказала:

— Наблюдательную вышку придется вскоре переместить.

— Мы готовы.

Солнце уже начинало погружаться своим краем за горизонт, когда Шиана вышла из городка через крытую улочку. Она шла вперед по песку, залитому светом звезд, впитывая, как в детстве, запахи и шумы Пустыни. Вот и запах корицы. Червь где-то рядом.

Она остановилась и, следуя древней фрименской традиции, приложила ладони к лицу выше и ниже глаз, чтобы в них не попадал блеск песка и свет звезд, ухудшающие видимость. Сквозь эту рамку она стала вглядываться вперед. Все, что могло упасть с неба, должно было проскользнуть мимо этого своеобразного прицела.

Сегодня? Они прибудут после наступления темноты, чтобы оттянуть момент объяснений. В их распоряжении останется целая ночь для размышлений.

Она ждала с терпением, воспитанным в стенах Бене Гессерит.

На севере, точно над линией горизонта, небо прочертила узкая огненная полоса. Потом еще одна. Потом еще. Корабли садились на взлетно-посадочную площадку.

Шиана почувствовала, как сильно забилось ее сердце.

Они вернулись.

Что они привезли Общине Сестер?

Вернулись победоносные воины или разгромленные беглецы?

Собственно, разница была невелика, учитывая изменения в планах Верховной Матери.

Что ж, утром все будет ясно.

Шиана опустила руки и только теперь почувствовала, что дрожит всем телом. Она прочитала Литанию против страха. Глубоко подышала.

Вот она уже идет по Пустыне привычным с детства шагом. Она уже почти забыла, как ноют ноги от такой ходьбы. Было такое впечатление, что им приходится нести дополнительную тяжесть. Нетренированные мышцы работали неохотно, но сами движения не были забыты.

Когда-то я думала, что мне никогда больше не придется ходить так по Пустыне.

Что бы подумали наблюдатели, если бы им удалось засечь эту мысль Шианы?

Она неудачница, подумала Шиана. Она выросла в ритмах Капитула. Эта планета говорила с ней на своем подземном языке. Она чувствовала деревья, растения, землю так, словно они были частью ее существа.