ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Воронов Леонид Разоблачение "Глубокоуважаемый коллега! Рад приветствовать Вас, и буду счастлив, если Вы сочтете возможным принять наше приглашение на небольшой научный симпозиум, который состоится шестнадцатого мая в столице Италии. Надеемся, что проблема, которую мы намерены обсудить, Вас заинтересует, и Вы согласитесь поделиться с нами своими бесценными знаниями, и колоссальным научным опытом. Беру на себя смелость заверить Вас, что все Ваши материальные затраты будут компенсированы. Буду счастлив лично встретить Вас в Риме, если Вы сообщите время Вашего прибытия. С почтением, профессор Шварц". Такое послание получил профессор-биофизик Лев Петрович Таубе. С профессором Шварцем они были лично знакомы, хотя отношений не поддерживали. Шварц был микробиологом, и его статьи в научной прессе были хорошо известны. Таубе всегда с интересом изучал эти статьи, но уже около двух лет работы Шварца ему на глаза не попадались. До этого Шварц занимался проблемами генной инженерии. Приглашение носило неофициальный характер, и Лев Петрович сделал вывод, что в своей работе Шварц вышел за рамки микробиологии, и нуждается в консультациях коллег смежных научных направлений. Таубе приглашение импонировало сразу в трех пунктах: во-первых, чисто научный интерес, и простое человеческое любопытство, во-вторых, профессор собирался в отпуск, и как раз раздумывал, где и как его провести. В третьих, встреча была назначена в Средиземноморье, в колыбели цивилизации, а Лев Петрович, как и всякий русский человек, испытывал глубокий интерес к этому уголку земного шара. Через две недели Таубе прибыл в Рим. В Риме у Генриха Шварца была вилла, в которой для русского ученого была приготовлена комната. Шв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Жаль, что мы так мало о нем знаем.

Клара не принимала участия в разговоре, лишь смотрела во все газа на Игнатия.

— И, стань, пожалуйста, в дверном проеме, — наконец попросила она.

Игнатий молча встал, подошел к темному дверному проему, и улыбнулся оттуда бабушке.

— Смотрите внимательно, вы ничего не видите?

— А что мы должны видеть?

— Сияние вокруг него, я вижу сияние.

— Бабушка, ты видишь мою ауру, я сразу догадался, зачем ты меня сюда поставила.

— Но прежде я никогда ничего подобного не видела! Рудольф, ну-ка ты встань.

Однако увидеть ауру ни Рудольфа, ни Генриха, ни Глеба она не смогла. А они не смогли рассмотреть ауру Игнатия.

— Мы отвлеклись, — сказал Игнатий, — давайте еще подержимся за руки, и будем думать или говорить о Герхарде Клоссе.

— Да, сынок, и я предлагаю делать это каждый вечер.

С этого дня, чем бы ни занимались все члены семьи, каждый постоянно возвращал свои мысли к личности Герхарда Клосса. Каждый составлял список вопросов, из которых сообща они должны были вычленить самые емкие и важные. Ответы решили записывать, и Генрих приготовил магнитофон, хотя Игнатий и умел все запоминать. Все сходились в том, что вопросы должны касаться общечеловеческих проблем, поэтому вопросы второй степени важности отсекались без сожаления. Для вызова Энноина — энергетического носителя информации, как назвал его Игнатий, решили использовать все те же атрибуты, что и в прошлый раз. Первым в списке стоял сравнительно легкий вопрос о предсказаниях. Был предусмотрен также вариант, при котором беседа может пойти по другому руслу, и вечером, накануне "встречи", Шварц долго беседовал с сыном, разрабатывая запасные варианты.

Приготовленные атрибуты не потребовались. Ровно в полночь Игнатий почувствовал появление поля. Он определил его как эллипс или кокон в углу комнаты.

— Он здесь, возьмемся за руки, — прошептал он.

— Приветствую тебя, потомок, — пронеслось в его сознании.

— Мы также тебя приветствуем и благодарим, — ответил Игнатий. — Могу ли я задавать тебе вопросы?

— Спрашивай.

— Почему мои предсказания не всегда сбываются?

— Будущее часто имеет несколько вариантов. Человечество не всегда идет по наиболее вероятному пути.

— А какой путь наиболее вероятный и какова цель этого пути? — сымпровизировал вопрос Игнатий.

— Путь к совершенствованию личности: продление жизни, освобождение от агрессивных и разрушительных начал, телепатия, способность к управлению гравитацией, телекинез, левитация, затем освобождение от физических тел и превращение в полноценные энергетические личности — существа, способные осуществлять физические действия, имеющие власть над материей, с могучим творческим интеллектом, способным пополнить Космический Разум.