ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Воронов Леонид Разоблачение "Глубокоуважаемый коллега! Рад приветствовать Вас, и буду счастлив, если Вы сочтете возможным принять наше приглашение на небольшой научный симпозиум, который состоится шестнадцатого мая в столице Италии. Надеемся, что проблема, которую мы намерены обсудить, Вас заинтересует, и Вы согласитесь поделиться с нами своими бесценными знаниями, и колоссальным научным опытом. Беру на себя смелость заверить Вас, что все Ваши материальные затраты будут компенсированы. Буду счастлив лично встретить Вас в Риме, если Вы сообщите время Вашего прибытия. С почтением, профессор Шварц". Такое послание получил профессор-биофизик Лев Петрович Таубе. С профессором Шварцем они были лично знакомы, хотя отношений не поддерживали. Шварц был микробиологом, и его статьи в научной прессе были хорошо известны. Таубе всегда с интересом изучал эти статьи, но уже около двух лет работы Шварца ему на глаза не попадались. До этого Шварц занимался проблемами генной инженерии. Приглашение носило неофициальный характер, и Лев Петрович сделал вывод, что в своей работе Шварц вышел за рамки микробиологии, и нуждается в консультациях коллег смежных научных направлений. Таубе приглашение импонировало сразу в трех пунктах: во-первых, чисто научный интерес, и простое человеческое любопытство, во-вторых, профессор собирался в отпуск, и как раз раздумывал, где и как его провести. В третьих, встреча была назначена в Средиземноморье, в колыбели цивилизации, а Лев Петрович, как и всякий русский человек, испытывал глубокий интерес к этому уголку земного шара. Через две недели Таубе прибыл в Рим. В Риме у Генриха Шварца была вилла, в которой для русского ученого была приготовлена комната. Шв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Миллионы верующих, все великолепие и блеск бесчисленных храмов, церквей, мечетей, огромная армия священнослужителей, которые сами по себе являются паразитами, сумевшими убедить народы в своей необходимости — все подчинено единственной цели: воспитать индивидуум, который безропотно и с готовностью будет отдавать свою жизненную энергию чужеродному бесстрастному существу, паразиту.

А религиозные войны! Не для того ли на земном шаре много религий, а в каждой религии свои секты и течения, чтобы инициировать конфликты и войны? Война — значит всплеск эмоций, которые так необходимы монстру. Застенки инквизиции, невообразимые страдания ее бесчисленных безвинных жертв, и нынешняя непрерывная серия террористических актов — это звенья одной цепи, цель которой — вызвать всплеск негативных эмоций. А периодическое появление кровавых тиранов, уничтожающих целые народы, собственные народы! Историческая случайность? Ужасные эпидемии, унесшие миллионы жизней в разных странах, новые болезни, внезапно возникающие на планете. У жителей Земли накопилось много вопросов к изощренному и зловещему разуму чужеродного существа, а также к его агентам-священнослужителям.

А на что расходуется энергия, полученная в результате всех зверств, которые происходят по вине энергетического вампира? Не на стихийные ли бедствия? И тогда эти бедствия вовсе не стихийны.

И все же человечество медленно и с трудом, но освобождается от влияния вампира. Сначала люди восстали против кровавых жертвоприношений. Затем прекратили деятельность инквизиции. Отодвинули церковь от власти, и она была вынуждена ослабить свою жесткую хватку. Она по-прежнему стремится проникать в доверчивые мозги, в каждую семью, в школу, в армию, во власть, ей пока не дают решительного отпора, но она уже встречает молчаливое сопротивление. Но вампир все еще жиреет. Дух ценой собственного существования указал нам путь борьбы с ним, и наше возмездие непременно наступит.

Такие мысли не покидали Генриха Шварца всю дорогу от Зальцбурга до Рима.

Лаборатория Шварца, наряду с другими заказами, выполняла заказ крупного пищевого концерна по генной инженерии. Работы велись уже четырнадцать месяцев, и подходили к концу. Контракт обязывал Шварца закончить работы за восемнадцать месяцев, но сокращение срока выполнения заказа значительно повышало его стоимость. Предвидя в скором времени крупные расходы, Шварц решил приостановить свои исследования в области примаптерологии, как условно он назвал свою работу по созданию искусственных яиц, и все силы направить на выполнение дорогостоящего заказа. Тем не менее, пять яиц из серии были помещены в инкубатор.