— Угадал или прочел, я хочу показать тебе ее фото, а потом ты скажешь, как ты к этому относишься.
— Если ты хочешь показать мне ее, то дай мне свою руку, я надеюсь, что смогу ее увидеть.
Глеб с готовностью протянул свою руку брату.
— О, она японка. Наоми, правильно? Очень красивая. Я очень рад, что у моего брата такой изысканный вкус, и такая неотразимая внешность, что даже эта нимфа вынуждена была это заметить. А я вынужден признать, что она сделала правильный выбор.
— Ошибаешься, выбор сделал я, но если бы ты знал, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы она обратила на меня внимание, а потом добиться ее расположения, то не стал бы иронизировать на эту тему.
— Я склоняю голову перед твоим упорством и твоим долготерпением, которое достойно быть увековеченным в стихах, а своей прекрасной Наоми ты можешь передать, что твой маленький брат был бы счастлив иметь такую замечательную сестренку. Глеб, я по тебе очень скучал, у меня сегодня праздник, пойдем к отцу, и будем праздновать!
— О, мне есть чем тебя обрадовать, тебе там письмо и подарок.
В чемодане у Глеба нашелся подарок и для Генриха. Одну за другой Глеб торжественно извлек из чемодана три изящные бутылки с темно-красной жидкостью.
— Вишневая настойка! — воскликнул Шварц.
— Конфуций! — воскликнул Игнатий, развернув книгу.
— Придется мне немного поделиться этим прекрасным напитком со своими подросшими сыновьями.
— Каждому по бутылке, — преувеличенно серьезно отчеканил Игнатий, распечатывая письмо от бабушки и дедушки.
О возможности идентификации младенцев по их воспоминаниям Игнатий отцу не говорил. Сначала он сам не был уверен, что распознал их, а потом он узнал Марту. В разговоре с Игнатием Шварц никогда не упоминал имя своей покойной жены. Игнатий помнил Марту, но не считал возможным обсуждать эту тему с отцом. И вот оказалось, что родившаяся девочка и есть Марта. Игнатий понимал, что, скорее всего девочка и не будет похожа на настоящую Марту, но чувства отца передались и сыну. Игнатий тосковал по женщине, которую никогда в своей жизни не видел, но хорошо помнил.
Ожидаемого нападения на детей в трехмесячном возрасте так и не последовало. Заканчивался пятый месяц жизни детей старшей группы. Все дети носили шлемы, изготовленные промышленным способом из пенополистирола, армированного тончайшей трехслойной металлической сеткой. Многие дети из старшей группы уже умели общаться между собой телепатически, и Игнатий не сомневался, что к этой сети примкнут и остальные, поскольку едва ли не ежедневно их количество увеличивалось. Мысленные диалоги дети дублировали вслух, хотя в этом и не было необходимости, тем более что языки, которыми пользовались дети, были разными.






