Тут звучала английская, французская, немецкая, русская, чешская, польская, греческая речь. Итальянская, испанская, и даже японская. Всего, по подсчетам Шварца, было пятнадцать основных языков, кроме того, большинство детей знали по два-три языка, которые они путали, как и Игнатий в этом возрасте. Тем не менее, "японец" беседовал с "греком", каждый на своем языке, отлично понимая друг друга. Это было удивительно, и даже смешно. Но из взрослых лишь один Игнатий знал, что их мысленные диалоги куда более содержательные, чем то, что они произносят вслух. С каждым днем дети становились все интереснее, особенно для Игнатия. Когда телепатическая сеть только стала развиваться, дети не умели посылать адресные сообщения, старались "перекричать" друг друга, создавая телепатический шум. Со временем дети, а с ними и Игнатий, научились распознавать телепатические "голоса", а затем и блокировать свой разговор от тех, кому он не предназначен. Появились взаимные симпатии и неизбежные антипатии. Но для всех детей без исключения, Игнатий был непререкаемым авторитетом, которого дети обожали. Ни один разговор не был для него заблокирован, он мог участвовать в любом диалоге, либо просто слушать. А послушать было что, иногда это было просто комично, когда два человечка, едва научившиеся устойчиво сидеть, рассуждают о недостатках политических систем или проблемах экологии, причем каждый на своем языке. Шел интенсивный процесс взаимного обучения.[Author ID2: at Wed Feb 22 22:46:00 2006]
Игнатий всю свою жизнь вращался в обществе высокообразованных людей, и запас его знаний позволял ему считать, что он равный среди равных, несмотря на свой юный возраст. Но в обществе этих малышей вдруг оказалось, что в его знаниях есть большие пробелы, которых он предпочел бы избежать. И ему ничего не оставалось, как примкнуть к этому процессу обучения в качестве рядового члена. Стремительное обучение группы детей ярко иллюстрировало философский закон перехода количества в качество.
В конце августа Глеб отправился в Мюнхен, а Игнатий с головой окунулся в работу. Безграничное любопытство детей требовало новых знаний, а усваивать информацию иным способом, кроме диалога детям, по словам педиатров, было вредно. Вместе с отцом Игнатий составил список литературы, это была целая библиотека, в которой была и детская, и классическая и научная литература. Таковы были запросы малышей. Она была доставлена на Конорас, и теперь Игнатий прочитывал целые тома, транслируя их детям телепатически. Эти хлопоты отодвинули заботу о безопасности детей на периферию
И вдруг, 16 сентября, впервые включилась тревожная сигнализация. Игнатий бросился к самописцам, которые были как снаружи, так и внутри палаты.






