После экспериментов, проведенных сообща, Игнатий заметил, что признаки антипатий между детьми исчезли, дети смотрели теперь друг на друга другими глазами, и антипатии превратились в понимание, а после объединения сознаний переросли в бескорыстную дружбу, привязанность и взаимное уважение. Сам Игнатий уже не мог представить себя без этих малышей, которых полюбил всей душой. Никогда еще его жизнь не была такой полной, интересной и насыщенной. Последний эксперимент наглядно доказал Игнатию, что он один из них, а мощь объединенного разума, избавленного от ограничений, способна совершать такие действия, о которых человечество мечтало с древнейших времен, и слагало сказки и мифы. А может, такие люди существовали в древности, и память человечества донесла до наших дней предания об их способностях в виде этих сказок и мифов? Ведь сохранились циклопические сооружения во многих местах планеты. Возможно, нынешний народ Египта и сумел бы построить пирамиду, подобную пирамиде Хеопса, но кто стал бы кормить и одевать этот народ, пока он занимался бы таким строительством?
Игнатий сидел на берегу океана, все еще под впечатлением полета объединенного сознания, и думал о прошлом и будущем Homo sapiens.
Детям нужно было выспаться перед возможной схваткой с Эмиром, — как предложил назвать это существо мальчик Эдгар, — эмоциональный вампир. Детям не нужны были какие-то особые условия, чтобы уснуть. Они давали себе установку, и засыпали мгновенно, и никакой шум им не мешал. Этому научил их Игнатий, который засыпал так всегда.
Его размышления были прерваны веселым свистом. Подняв глаза, Игнатий увидел стаю дельфинов, которые неслись к берегу со скоростью не менее тридцати узлов. Сбросив рубашку, Игнатий поплыл им навстречу. Последнее время непосредственное общение с друзьями бывало не часто, поэтому эти встречи были бурными и эмоциональными. Сейчас Игнатию хотелось рассказать дельфинам о новых возможностях своих маленьких питомцев, об опасности, которая им угрожает, и о предстоящей битве. В ответ стремительные изящные тела излучали волны любви и восхищения, а также тревоги, опасения и сочувствия. Затем Кант предложил Игнатию помощь. Она заключалась в том, чтобы собрать большую стаю дельфинов, которая объединенными мысленными усилиями отвлекала бы внимание Эмира, и помогла бы маленьким людям точнее подготовиться к атаке. Благодарный Игнатий погладил каждого дельфина, а затем попросил Канта и Шиллера отбуксировать в море небольшой радиобуй, который хотел использовать для последней тренировки. [Author ID2: at Mon Mar 20 13:00:00 2006]
…Существо не забывало ничего. Время текло мимо него, никак с ним не взаимодействуя. Проходили столетия и тысячелетия, которые лишь обогащали его память, и совершенствовали медленный разум.






