ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Земле угрожает самая страшная в ее истории катастрофа — выведен смертоносный вирус, способный уничтожить человечество в считаные минуты.Молодому разносчику пиццы Томасу Хантеру снится сон, в которо... Тьма Тед Деккер Пролог Карлос Миссириан его имя. Впрочем, называли его по-разному. Родом он с Кипра. Напротив Карлоса, у другого конца длиннющего стола, медленно разрезал толстеннейший кровавый стейк Вальборг Свенсон. У этого типа имен вообще не перечесть. Родом он из ада. Они поедали свои бифштексы в гнетущей тишине громадного зала, вырубленного в граните Швейцарских Альп. Черные чугунные светильники освещали стены тусклым мерцанием. Никого и ничего, лишь Карлос Миссириан да Вальборг Свенсон со своей полусырой говядиной в холодных голых стенах этого мрачного зала. Карлос взрезал толстый шмат мяса острейшим ножом, следя, как раздается багровая зажаренная плоть. «Как море Красное расступается». Он резанул еще раз, прислушался. Единственный звук — мелкие зубчики ножа скребут фарфор, пройдя сквозь волокна мышц. Своеобразный звук для того, кто умеет слушать. Карлос сунул мясо в рот, сжал зубами. На Свенсона он не глядел, хотя знал, что тот исподтишка, исподлобья сверлит его взглядом, вглядывается в лицо с длинным шрамом на правой щеке, в остекленевшие черные глаза. Карлос дышал глубоко и спокойно, наслаждался медным привкусом разжеванного, пропитанного родною слюной мяса. Мало кому дано запугать Карлоса. Когда-то в юности те странные люди в Израиле пытались внушить ему страх — ну да ладно, это уже в прошлом… Он не знал страха, им руководила только ненависть. Ценное качество для прирожденного киллера. Но Свенсон одним своим взглядом мог и скалу заставить трепетать. Не сказать, что Карлос его испугался, но ухо держал востро. Не потому, что ощущал угрозу, нет. В любой момент он мог едва заметным движением руки метнуть столовый нож в глаз или в сонную артерию этого типа. Чего же

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только что ему приснился еще один сон о месте под названием Денвер, сон, неотличимый от реальности.

Долю секунды он ощущал облегчение оттого, что все случившееся произошло во сне, что он не ранен в голову, что никто за ним не гонится, что его жизнь вне опасности.

Но сразу же вспомнил, что и наяву его жизнь в опасности. Ушиб головы, порезы о сланец… Кошмарные клыки летучей сволочи… Чего следует бояться больше — ужасов сновидческих или реальных?

Билл!

Том окончательно разлепил глаза и огляделся, пока еще не двигаясь. Что и где жужжит, пока не ясно. Мощные ветви, лишенные листьев, торчат из сухих обугленных стволов безжизненных деревьев.

Том сосредоточился, пытаясь вспомнить. Но ничего, предшествующего падению, оживить в памяти не удавалось. Окружение выглядело знакомым, как будто он бывал здесь ранее, но связь не устанавливалась, он чувствовал какую-то отстраненность от этого чудного пейзажа.

Голова раскалывалась.

Правая нога ныла.

Летучая мышь выглядела миролюбивее, чем в его прошлое пробуждение.

Том медленно приподнялся, опершись на локоть, огляделся с этой «господствующей позиции». Черный лес. Слева, между ним и крохотным прудом, большое черное поле. Сажа, пепел? На деревьях висят фрукты, которых вчера он не заметил. Поразительное многоцветие. Красные, синие, желтые, резко выделяющиеся на черном фоне. Что-то здесь казалось очень странным, неестественным, пугающим. Что-то неясное вызывало в нем тревогу, еще большую, чем странный ландшафт, чем исчезновение Билла. Но что?

Летучие мыши, все, кроме одной, застывшей в вышине, исчезли. Об этих летучих мышах Том помнил кое-что. Когда-то ему довелось довольно близко с ними познакомиться. Он знал, что они опасны и агрессивны, что у них очень острые зубы. Забылось, однако, как от них избавиться. Забыл он, как легко сломать шею летучей мыши.

Черный покров поля зашевелился. Жужжание усилилось.

Том поднялся на ноги, прищурился. Нет, не сажа покрывала поле. То, что он принял за сажу, оказалось черным жужжащим одеялом из мух. Чернокрылая гадость зловеще гудела, не поднимаясь выше чем на фут, снова оседала… Мухи взлетали, садились, ползали по земле, переползали одна через другую. Живой ковер. Живой кошмар.

Том невольно отпрянул, поддавшись приступу паники. Прочь отсюда! Надо поскорее найти кого-нибудь, кто бы растолковал ему, что происходит. Он даже не знал, от чего бежать.

Но спасаться-то надо, в этом он был уверен. Вот чем объясняются сумасшедшие сны о Денвере. В Денвере он убегал, потому что и вправду надо было рвать когти. Здесь, в черном лесу — из черного леса.

Он оглянулся, ища направление, откуда он появился, и осознал, что представления не имеет откуда. За ним острые ребра сланцевых пластин, располосовавших его руки и ноги. За сланцами опять черный лес.