ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Земле угрожает самая страшная в ее истории катастрофа — выведен смертоносный вирус, способный уничтожить человечество в считаные минуты.Молодому разносчику пиццы Томасу Хантеру снится сон, в которо... Тьма Тед Деккер Пролог Карлос Миссириан его имя. Впрочем, называли его по-разному. Родом он с Кипра. Напротив Карлоса, у другого конца длиннющего стола, медленно разрезал толстеннейший кровавый стейк Вальборг Свенсон. У этого типа имен вообще не перечесть. Родом он из ада. Они поедали свои бифштексы в гнетущей тишине громадного зала, вырубленного в граните Швейцарских Альп. Черные чугунные светильники освещали стены тусклым мерцанием. Никого и ничего, лишь Карлос Миссириан да Вальборг Свенсон со своей полусырой говядиной в холодных голых стенах этого мрачного зала. Карлос взрезал толстый шмат мяса острейшим ножом, следя, как раздается багровая зажаренная плоть. «Как море Красное расступается». Он резанул еще раз, прислушался. Единственный звук — мелкие зубчики ножа скребут фарфор, пройдя сквозь волокна мышц. Своеобразный звук для того, кто умеет слушать. Карлос сунул мясо в рот, сжал зубами. На Свенсона он не глядел, хотя знал, что тот исподтишка, исподлобья сверлит его взглядом, вглядывается в лицо с длинным шрамом на правой щеке, в остекленевшие черные глаза. Карлос дышал глубоко и спокойно, наслаждался медным привкусом разжеванного, пропитанного родною слюной мяса. Мало кому дано запугать Карлоса. Когда-то в юности те странные люди в Израиле пытались внушить ему страх — ну да ладно, это уже в прошлом… Он не знал страха, им руководила только ненависть. Ценное качество для прирожденного киллера. Но Свенсон одним своим взглядом мог и скалу заставить трепетать. Не сказать, что Карлос его испугался, но ухо держал востро. Не потому, что ощущал угрозу, нет. В любой момент он мог едва заметным движением руки метнуть столовый нож в глаз или в сонную артерию этого типа. Чего же

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Был бы у нас рамбутан, я бы тебя кормила им каждый вечер, чтобы сны покинули тебя.

Том встал.

— Что?

— Мальчик…

— Что — мальчик?

— На верхнем озере он сказал мне, что у меня будет выбор, видеть или не видеть сны.

Рашель вгляделась в его лицо.

— В прошлую ночь ты спал со снами. Что, так захотелось? Это был твой выбор?

— Нет. Но что, если бы у нас был рамбутан?

— Здесь все другое, фрукты-ягоды другие.

— А вдруг… Как иначе мне избавиться от снов? Он ведь обещал мне.

У нее загорелись глаза. Она медленно обшаривала взглядом лес.

— Ладно, пошли купаться.

Несколько часов подряд они искали рамбутан, одновременно собирая материал для постройки укрытия. К полудню надежды найти сонную ягоду иссякли, Том больше думал о благоустройстве нового жилища. Мысли о снах отошли на второй план, ревность Рашель казалась смехотворной.

Он смотрел на нее, бродя с ней по лесу, и понимал, что никогда не будет любить другую женщину так, как любит ее. У нее дух орла и сердце матери. Ему нравилось даже то, как она с ним спорила, ее боевой задор.

Нравились ему ее походка, ниспадающие на плечи волосы. Даже с сухой кожей и серыми глазами казалась она ему прекрасной, а уж когда она вышла из пруда с гладкой кожей и зелеными глазами, смеясь и щурясь от солнечных лучей, у него дух захватывало.

Глупо ей бояться каких-то снов. Он предложил, чтобы она продолжала искать, пока он займется сооружением укрытия. Он уже кое-что задумал. Может быть, даже металл сумеет добыть.

Она тут же поинтересовалась, что он задумал. Кое-что из снов, ответил Том и сразу пожалел об этом. Может быть, рамбутан — как раз то, что ему сейчас нужно.

Вернувшись, Йохан принялся помогать Тому в сооружении из веток чего-то среднего между навесом и шалашом. Том знал, как это выглядит, и понимал, как его делать.

— Откуда ты знаешь, как связывать лианы? — спросил Йохан, когда они закончили крышу. — Я такого никогда не видел.

— Так делают в джунглях на Филиппинах, — ответил Том, поглаживая узлы.

— Что это за Филиппины такие? — удивился Йохан.

— Филиппины… Да нет их на свете. Я их сам придумал, — отмахнулся Том и сам себе поверил. Однако призадумался.

Рашель вернулась, когда Том уже подумывал, не пуститься ли на ее поиски.

— Ну, как мои мужчины? Что это вы такое тут соорудили?

— Это наш дом, — гордо объявил Том.

— Дом? Как будто стена косая. Или крыша рухнувшая.

— Нет, это не стена. Это сложная конструкция. Нравится?

— Если не развалится, то сойдет. На ночку-другую. Потом мне нужен дом со спальнями, и чтобы вода на кухне сама текла.

Том не знал, что ей ответить. Ему даже нравилось, что это жилище открыто всем ветрам. Но, конечно, она права. Построят они и настоящий дом, и идеи у него уже были по этому поводу. Но навес ему тоже нравился.

Рашель снисходительно улыбнулась.

— Неплохо, неплохо.