ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Земле угрожает самая страшная в ее истории катастрофа — выведен смертоносный вирус, способный уничтожить человечество в считаные минуты.Молодому разносчику пиццы Томасу Хантеру снится сон, в которо... Тьма Тед Деккер Пролог Карлос Миссириан его имя. Впрочем, называли его по-разному. Родом он с Кипра. Напротив Карлоса, у другого конца длиннющего стола, медленно разрезал толстеннейший кровавый стейк Вальборг Свенсон. У этого типа имен вообще не перечесть. Родом он из ада. Они поедали свои бифштексы в гнетущей тишине громадного зала, вырубленного в граните Швейцарских Альп. Черные чугунные светильники освещали стены тусклым мерцанием. Никого и ничего, лишь Карлос Миссириан да Вальборг Свенсон со своей полусырой говядиной в холодных голых стенах этого мрачного зала. Карлос взрезал толстый шмат мяса острейшим ножом, следя, как раздается багровая зажаренная плоть. «Как море Красное расступается». Он резанул еще раз, прислушался. Единственный звук — мелкие зубчики ножа скребут фарфор, пройдя сквозь волокна мышц. Своеобразный звук для того, кто умеет слушать. Карлос сунул мясо в рот, сжал зубами. На Свенсона он не глядел, хотя знал, что тот исподтишка, исподлобья сверлит его взглядом, вглядывается в лицо с длинным шрамом на правой щеке, в остекленевшие черные глаза. Карлос дышал глубоко и спокойно, наслаждался медным привкусом разжеванного, пропитанного родною слюной мяса. Мало кому дано запугать Карлоса. Когда-то в юности те странные люди в Израиле пытались внушить ему страх — ну да ладно, это уже в прошлом… Он не знал страха, им руководила только ненависть. Ценное качество для прирожденного киллера. Но Свенсон одним своим взглядом мог и скалу заставить трепетать. Не сказать, что Карлос его испугался, но ухо держал востро. Не потому, что ощущал угрозу, нет. В любой момент он мог едва заметным движением руки метнуть столовый нож в глаз или в сонную артерию этого типа. Чего же

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Крик белого руша испугал Рашель больше, чем неожиданное резкое движение ожившего мужчины. Она быстро вскочила на ноги.

Мужчина открыл глаза.

Яркий свет ударил Тому в глаза и пробудил его сознание. Разум зашевелился, определяясь в пространстве. Вверху лазурное небо. Над ним зелень деревьев, листья шелестят на свежем ветерке.

Нет, это не Денвер.

И не кушетка под ним, не димедрол циркулирует по венам. Денвер ему, благодарение небесам, приснился. Что означает… Черную летучую сволочь! Спасибо большое…

Том рывком сменил позицию на сидячую и увидел перед собою множество древесных стволов разных цветов и оттенков, преимущественно желтых и красных. Он повернул голову влево — слева за ним следили две пары любопытных изумрудных глаз. Неподвижно стояли два белых пушистых существа, формой весьма схожих с черными летучими гадами.

Белая, та, что поменьше, глядела куда-то мимо Томаса. Он проследил за направлением взгляда. В десяти футах от него застыла женщина с длинными каштановыми волосами, в красном атласном платье. Женщина тоже смотрела на него, на Тома.

Он резво вскочил, уже поняв, что с телом все в порядке, что от страшных ран не осталось и следа, что на нем ни царапины, ни пятнышка крови. Неподалеку журчит вода. Где он? Кто эта женщина? А эти существа?

— Ты чего-то не понимаешь? — участливо спросил более крупный белый.

Том выпучил глаза. Он только что услышал слова, произнесенные животным. Впрочем, что в этом необычного? Да ничего. Он помотал головой, чтобы прояснить мысли.

— Ты вышел из черного леса, — продолжил белый. — Но воду ты не пил, не беспокойся. Меня зовут Микал, его — Габил, а ее, — он указал крылом на женщину, — Рашель. — Имя женщины он произнес так, будто оно должно означать нечто особенное. — Как ты себя чувствуешь?

— Да, как ты чувствуешь себя, государь мой? — повторил второй белый, Габил.

В сознании Тома всплыли детали его бега по черному лесу. Все казалось знакомым, но каким-то смутным. В памяти оживали и более ранние происшествия, после того как он очнулся, ударившись головой о камень. Он схватился рукой за рану на черепе — никакой раны. Ни следа.

Опустил взгляд на грудь и ниже, провел рукой по груди и животу — ни царапины, ни синячка.

Том повернулся к женщине.

— Я чувствую себя… отлично.

Она подняла брови и улыбнулась.

— Отлично? — Она шагнула ближе, переступая босыми ногами. Остановилась в шаге от него. — Как звать тебя?

Он чуть помедлил.

— Томас Хантер.

— Рада познакомиться с тобой, Томас Хантер.

Она протянула ему руку, и он попытался принять ее ладонь в свою, но пальцы ее лишь скользнули по его руке. Он даже приветствие забыл.

— Ты нравишься мне, Томас Хантер, — сказала она мягко, глядя на него сияющими глазами. — Я избрала тебя.